Сообщить об ошибке
4 декабря 2016

Легенды нашего города (народная история Барнаула)



Еще одна легенда о «Голубой даме»

Известный писатель получил множество писем по поводу своей героини. А однажды, вспоминает Марк Иосифович, в его комнате раздался телефонный звонок. Чистый женский голос произнес:
- Здравствуйте. Узнали меня?
- Простите, н-нет.
- Я - Голубая дама. Разве не таким вы представляли мой голос?
- Возможно, таким.
- Вы, конечно, изрядный сочинитель. Но в книге нет окончания. Как же дальше сложилась моя планида?
- А как она сложилась?
В ответ короткие гудки.
Имеющий опыт нестандартных звонков, я положил трубку не на рычаг, а рядом с аппаратом. От соседа позвонил в телефонный зал, дежурная дала номер. Позвонил по этому номеру.
- Слушаю, - голос был тот же, только будничный.
- Добрый вечер, Голубая дама.
Трубка молчала, потому последовал растерянный вопрос:
- Как вы нашли мой телефон?
Я ответил, что важнее другое: чем вызвана ее мистификация? Объяснение было довольно простым. Ей хочется прочесть продолжение «Голубой дамы», и она решила подтолкнуть меня на этот, как насмешливо определила, подвиг. У этой «Голубой дамы» оказалась довольно прозаическая профессия - фармацевт».

Марк Юдалевич

Любовь кленовая Леонида Быкова. Продолжение легенды. Спасибо вам, барнаульцы, что приютили нас и не дали умереть с голоду!

После публикации на «Амике» легенды Инны Ерохиной о том, какую роль сыграл Барнаул в жизни и творчестве известного актера и режиссера Леонида Быкова, мы получили еще одно сообщение на эту тему. К сожалению, автор не захотел назвать себя. Что ж, легенды часто бывают окружены ореолом таинственности. От этого подробности повествования не становятся менее интересными. Автор сообщил, что подробности истории о Быкове он собирал по крупицам от людей, хорошо знавшим «капитана Титаренко».

Оказывается, не только «клен кудрявый, лист резной» родом из военного, барнаульского детства Леонида Быкова (так считали его школьные преподаватели).

Напомним, что барак в пос. Восточном, в котором жила во время эвакуации семья Быковых, был окружен кленами. На этих деревьях целыми днями в свободное от учебы время просиживал будущий артист, посвящал им стихи. Видимо они настолько запали ему в душу, что спустя много лет он и выбрал «Смуглянку», как символ военного времени, своего военного времени.

РАС-куд-рявый клен зеленый, лист резной,

Я влюбленный и смущенный пред тобой…

«Смуглянку» пели возвращавшиеся с войны через Донбасс советские летчики, а 17-летний кучерявый пацан Леня Быков сидел рядом и завороженно слушал… Как бы он хотел быть на их месте! С детских лет Леня рос смышленым и веселым мальчишкой, однако стать актером не помышлял. Насмотревшись фильмов о летчиках («Валерий Чкалов», «Истребители»), он грезил небом и мечтал поступить в летное училище. Однако внешние данные у него были не ахти какие: маленький рост и лицо вечного подростка. Поэтому, когда в 1943 году в Барнауле он явился в военкомат, сказал, что ему уже исполнилось восемнадцать, и попросил отправить его на фронт, его тут же разоблачили. «Рано тебе еще на фронт, салага, - заявил суровый военком. - Ты сначала школу закончи».

Спустя почти тридцать лет солдат, поющих «Смуглянку», он опишет в сценарии и снимет в своем фильме «В бой идут одни старики». А когда картину посмотрят летчики-асы из Академии воздушных сил, они скажут актеру-режиссеру: «Еще 2–3 часа вылета, и можешь садиться за штурвал».

«Его гимнастерка, как у справжнего (по-русски — настоящего) летчика, не просыхала и была белой от пота. Он успевал и сам играть, и нас, молодых актеров, — учить, и еще в камеру как режиссер-постановщик смотреть, — вспоминает актер Владимир Талашко, сыгравший в фильме лейтенанта Скворцова. — Леонид Федорович на тот момент сыграл полсотни ролей, а для меня это была только вторая роль, но относился он ко мне, как к равному. Есть в украинском языке слово «лагидный», что по-русски означает «нежный». Так вот Быков-режиссер удивительно нежно и бережно относился к окружающим, он никогда не поднимал голоса на гримера, оператора или актера».

Многие киногерои фильма «В бой идут одни старики» — не вымышленные персонажи. Прототипом «Смуглянки» стал друг детства Леонида Быкова — погибший на войне летчик Витя Щедронов: в кадре даже его реальные фотографии используются.

Имя другому персонажу картины — Николаю Алябьеву — тоже дал мальчишка из детства Быкова. Семья Быковых во время эвакуации в Барнауле жила у Алябьевых, и маленькие Коля с Леней спали на одной кровати — других спальных мест в доме не было. Приехав в Барнаул спустя годы, уже известный актер и режиссер Леонид Быков сказал со сцены: «Сколько лет прошло, а при упоминании города почему-то всегда хочется есть… Спасибо вам, барнаульцы, что приютили нас и не дали умереть с голоду».

Кинорежиссёр и актёр Леонид Быков для премьеры своего фильма «В бой идут одни старики» выбрал именно Барнаул, где он находился во время войны. В Барнаульском высшем военном авиационном училище летчиков с огромным успехом и прошла премьера этого замечательного фильма. (В фильме о Леониде Быкове, показанном как-то по ЦТ, видел кадры этой премьеры в Барнаульском лётном училище)

В Советском Союзе фильм про поющую эскадрилью за год собрал больше 40 миллионов зрителей, в кинозалах был аншлаг, а «Смуглянка» с тех пор стала чуть ли не гимном советских летчиков.

Картина "В бой идут одни старики" вышла на экраны страны в начале 1974 года и имела огромную популярность. На Всесоюзном фестивале в Баку фильм получил почетный приз. Он мог бы взять и главный приз этого фестиваля, если бы не почти детективная история, разгоревшаяся в кулуарах фестиваля.

Дело в том, что на том же фестивале демонстрировался фильм Василия Шукшина "Калина красная". Картина превосходная, однако вызвавшая волну неприятия со стороны чиновников от кино. Поэтому ими была предпринята отчаянная попытка "задвинуть" фильм и лишить его возможности получить главный приз фестиваля. Для этого украинской делегации было предложено: "Ваша картина "В бой идут одни старики" может стать первой вместо "Калины красной". Однако члены делегации отказались обсуждать этот вопрос без Быкова. "Тогда уговорите его!" - посоветовали им чиновники. И вот в два часа ночи в номер гостиницы, где проживал Быков, пришли его коллеги по кинематографу. "Мы можем получить главный приз вместо "Калины красной", - сообщили они режиссеру. На что тот ответил: "В списке, где будет Василий Шукшин на первом месте, я почту за честь быть хоть сотым. Ведь моя картина - это рядовой фильм о войне, а его - это настоящий прорыв в запретную зону, прорыв в сферу, о чем раньше и думать-то не позволялось. Так и передайте мои слова руководителям фестиваля".

В результате "Калина красная" взяла-таки главный приз бакинского кинофестиваля.

11 апреля 1945 года погиб «Смуглянка» — Витя Щедронов: его самолет упал на 46-м километре шоссе Прага — Братислава…

11 апреля 1979 года, 46-й километр трассы Киев — Минск, Леонид Быков возвращается с дачи на своей белой «Волге». Пытаясь обогнать трактор с сеялкой для саженцев, «Волга» выскакивает на встречную полосу и сталкивается с грузовиком, везущим стекловату… Быков мгновенно погибает.

Киев взбудоражило не только мистическое сходство дат и места гибели «Маэстро» и прототипа «Смуглянки». Прошло 24 года, а в смерти «Маэстро» до сих пор остается много неясного. Еще большую сумятицу внесла история с завещанием Быкова, которое обнаружилось накануне его гибели…

Рассказывает редактор картины «В бой идут одни «старики» Эмилия Косничук: «В 1976 году Быков снимал «Аты-баты, шли солдаты…». Зима, мороз, студия не прислала технику, зарплату задержали… Леонид Федорович приехал в Киев, и у него случился инфаркт… Когда мы с монтажером пришли его навестить, он передал мне запечатанный серый пакет с надписью: «Ивану Миколайчуку и Николаю Мащенко». «Передай, — говорит, — когда захочешь». Ну, думаю, написал какие-то новеллы и опять стесняется своего творчества. Положила конверт в стол и забыла… Прошло три года. Вечером в пятницу собиралась в командировку, искала в столе документы и наткнулась на тот серый конверт. Выскакиваю в коридор — идет Ваня Миколайчук. «А шо це таке?» — спрашивает. «Да вот, Леня передал», — отвечаю. Я отдала конверт в пятницу, а в воскресенье Леня разбился. Оказалось, что в конверте было завещание…»

Из завещания Леонида Быкова: "Никогда и никому не верьте, что я "наложил на себя руки". Просто, если это случится, знайте, что я износился... Никаких оркестров. Без цирка, называемого почестями. Никаких надгробных речей, а то я встану и уйду: получится конфуз... Пусть ребята споют "Журавли", "Сережку с Малой Бронной", "Бери шинель" и "День Победы". И все. Они не откажут. А потом пусть 2-я эскадрилья "врежет" "Смуглянку" от начала и до конца...

P. S.: Алексей Смирнов, знаменитый механик Макарыч из фильма «В бой идут одни «старики», выписываясь из больницы, поднял первый тост за друга и замечательного режиссера Леонида Быкова… «Мы боялись вам сказать… — еле выговорил кто-то. — Но Быкова с нами больше нет…» Макарыч молча поставил рюмку на стол, ушел в свою палату, лег на кровать и умер…

«Ночная ведьма» из Барнаула

Когда началась война, Майе Петуховой едва исполнилось 17 лет. Она жила с родителями в городе Харькове и уже работала на тракторном заводе. Еще в школе увлеклась небом, это было модно и патриотично. Пошла учиться в городской аэроклуб, летала, прыгала с парашютом, выпустилась в 1940 году.

"ВОЗЬМИТЕ МЕНЯ К РАСКОВОЙ!"

В первые дни войны пришла в военкомат, но ей сурово сказали: "Нам еще детского сада не хватало!". А ее старших подруг направляли к Герою Советского Союза Марине Расковой, которая формировала женский полк. Майя тут же написала знаменитой летчице письмо, умоляя принять и ее. Передать послание "лично в руки" попросила уезжающих девчонок...

А потом завод эвакуировали в Сарепту под Сталинград. Но враг рвался к Волге, и основное оборудование отправили в Барнаул на строительство завода - ныне "Барнаултрансмаш".

Осенью 1942 года ее вызвали в военкомат: "Если хочешь летать, сегодня в час дня отправим тебя в Кемерово, учиться в школе младших военных специалистов".

В Кузбассе Майя училась подвешивать бомбы, стрелять из пулемета, чистить его и, конечно, летать.

СТАЛИНГРАД ВЕСЬ ГОРЕЛ

В декабре 1942 года девятнадцатилетняя Майя оказалась на Волге: сначала в городе Энгельсе, где к тому времени была сформирована авиагруппа из трех женских полков, а вскоре - под Сталинградом, в местечке Гумрак (там и сейчас аэропорт).

Немцы не забывали бомбить полк ни днем, ни ночью, девчат постоянно поднимали по тревоге. Весь Сталинград горел.

Весной их перебросили под Воронеж, туда, где копились силы для битвы на Курской дуге. Здесь они уже вовсю бомбили противника каждую ночь, если позволяла погода. Немцы тоже не давали спуску, непрерывно сбрасывали бомбы на расположения наших частей. Тут Майю первый раз контузило взрывом бомбы. В медсанбате пролежала недолго - и снова в строй.

ПОД КРЫЛОМ ИСТРЕБИТЕЛЕЙ

Полк «ночных ведьм» входил в состав 2-й воздушной армии, которой командовал генерал Степан Красовский. Сначала летали на ПО-2, а в 1944 году их пересадили на туполевские машины - ТУ-2.

Подкрадывались к немецким позициям на бреющем полете. Сначала Майя Марковна летала пилотом, а после ранения осколком в колено пересела на место штурмана. После ночной бомбежки летчикам полагалось 100 граммов разведенного спирта. Но девчонки его не любили, зато шоколад и печенье из бортпайка уплетали с удовольствием. Под Псковом «ночных ведьм» прикрывал полк истребителей Василия Сталина.

Когда шли дожди и по нескольку дней была нелетная погода, девушки занимались художественной самодеятельностью, готовили представления.

"Однажды, - рассказывает Майя Марковна, - поступил приказ: "Послать симпатичную девчонку на метеостанцию, узнать прогноз погоды и доложить командиру полка Сталину". Послали меня. Иду и мысленно прощаюсь с жизнью: говорили, что перед этим он расстрелял начальника метеостанции.

Подхожу к командирской землянке, слышу у мужиков разгоряченный разговор, мат-перемат. Все навеселе. Когда Василий Сталин заорал: "Черт знает что, прислали "эрзацев" на нашу голову!", - выскочила наружу. Он всех женщин-летчиц называл "эрзацами" - заменителями настоящих летчиков. Адъютант приглашает: "Проходите", - а я мотаю головой.

Но приказ надо выполнять. Второй раз заглянула. Грозно спрашивает: "Почему туман?" (Ему с утра доложили, что погода летная, истребители вылетели, а назад сесть не могут, земли не видно). Не знаю, как у меня духу хватило, рапортую: "Туман локальный, через 40 минут рассеется!" Придумала, даже карту не разворачивала. Выхожу из землянки, а молочные испарения уже начали от земли приподниматься и действительно вскоре рассеялись.

А потом мы с Василием Сталиным стали почти друзьями. Он приходил ко мне играть в шахматы".

АХ, "НОРМАНДИЯ-НЕМАН"!

Фронт двигался дальше на запад. Несколько месяцев женский полк прикрывали пилоты французского полка "Нормандия-Неман". Девчата знали: если нелетная погода - будут танцы. Их устраивали в самой большой землянке. Даже зимой французы появлялись с цветами и вином, которые им присылали из Франции, угощали шоколадом, умело ухаживали, целовали руку, всегда улыбались и при дамах не выражались.

21 января 1945 года ее самолет с задания не вернулся. Под Кенигсбергом, уже, когда они снизились почти до земли, в них попал снаряд. Пилот погиб, а сидевшую сзади Майю взрывом выбросило из пикирующего самолета, она упала в снежный сугроб, получив черепно-мозговую травму и сильнейшую контузию. Несколько месяцев ничего не видела и не слышала. Сначала ее отправили в литовский город Шауляй, а потом в военный госпиталь Новосибирска. Но как это происходило, Майя Марковна не помнит.

Пришла в себя уже она после Дня победы. Начала понемногу выздоравливать, только разговаривать пришлось учиться заново. Помогло увлечение пением. Майя тянула слова нараспев, а потом вспомнила арию из "Пиковой дамы": "Ах, утомилась душа моя, ночью и днем только о нем..." Восстановление памяти и речи пошло быстрее.

Домой отпустили только в октябре 1945 года, назначив группу инвалидности.

После Победы

Последствия тяжелой контузии проявлялись в приступах эпилепсии. Потом добавились другие хронические заболевания. Майе Марковне приходилось регулярно ездить на лечение в Москву. В конце семидесятых годов она неожиданно увидела вывеску "Штаб 2-й воздушной армии". Сердце заколотилось, зашла, а там командующий Красовский, уже маршал. Майя назвала свою фамилию, тот глянул в списки: "Так вы же погибли!" - "Как видите, жива". Обрадованный маршал тут же выписал Петуховой удостоверение "Ветеран 2-й воздушной армии 1941-1945 гг." с личной подписью. Оно у нее до сих пор как новенькое.

Вернулась на родной "Трансмаш", работала бы там, но стеснялась приступов эпилепсии, которые тогда случались часто. Перешла на радиозавод технологом. Заочно окончила Московский текстильный институт по специальности инженер-механик. До 1969 года работала на кафедре материаловедения в политехническом институте. Оттуда ушла на аппаратурно-механический завод.

Замуж вышла за Ивана Петухова, с которым была знакома со времен эвакуации в Сарепту. Вырастили с ним двух дочерей. Для укрепления здоровья врачи давно советовали сменить климат.

Когда в середине семидесятых годов умер отец и оставил домик в Симферополе, решили с мужем туда переехать.

Когда осталась одна, вернулась в Барнаул к дочерям. Сегодня она живет в доме на Ленинском проспекте, напротив администрации Алтайского края.

«Алтайская правда»

Пропавшая «серебрянка»

В те времена, когда от устья реки Барнаулки по всей территории нынешнего Барнаула до современного Научного городка тянулся реликтовый сосновый бор, не было на всем протяжении реки Оби от г.Камня – на – Оби до предгорий Алтая более подходящего места для переправы, чем в районе нынешнего села Гоньба.

Именно через эту переправу шли торговые пути, вези продовольствие и военное снаряжение, общались между собой и далекой столицей немногочисленные тогда сибирские поселения.

В 1726 году здесь возник поселок, который сначала назвали деревней Гоньбиной, а в 1782 переименовали в село Гоньба.

Свое название село получило потому, что здесь через Обь переплавляли каторжан и ссыльных, дальше в Сибирь. Здесь они останавливались на короткий отдых, стража меняла лошадей и затем их гнали дальше. От слова «гоны» и пошло название села.

Существует легенда, что через село перегоняли «поезда-серебрянки» - подводы с драгоценными металлами. Промышлявшие в окрестностях села ушкуйники (различный разбойный народ) иной раз совершали на них набеги, догоняли и грабили казенный запас. В основном от них стража успешно отбивалась. Однако случалось всякое.

Однажды удалось отбить целую подводу и спрятать. Поиски ни к чему не привели. Сокровище как в воду кануло. Старожилы говорили, что где-то возле Гоньбы оно до сих пор хранится. Возможно, кому-нибудь и посчастливится еще найти пропавшую серебрянку.

Ольга Коновалова (учитель истории)

Самый старый забор в Барнауле

Комплекс зданий НКВД, а затем КГБ в Барнауле, которые до начала 1970-х годов размещались на улице Ползунова, проспекте Ленина и улице Пушкина, ограждала кованая железная решетка. Часть ее сохранилась до сих пор – на углу улицы Ползунова и проспекта Ленина. Другая ее часть, которая ограждала кинотеатр «Пионер», исчезла совсем недавно, когда последний снесли.

Историю этой решетки мне рассказал известный алтайский телевизионный и радиожурналист Юрий Масалов. А ему, в свою очередь, Борис Вахрушев – один из организаторов телевидения на Алтае, режиссер, ученик знаменитого Александра Таирова.

В XIX веке решетка огораживала собор святых Петра и Павла, стоявший на Соборной площади (сейчас площадь Свободы). В 1935 году собор был разобран, иконы и книги из него, а также существовавшее при храме кладбище уничтожили. А ограду чекисты использовали для своих нужд, установив у своего управления. По все видимости, сегодня это самый старый забор в Барнауле.

Кстати, как рассказывал знаток истории Барнаула, ныне покойный, Юрий Предеин (он долгое время возглавлял городское управление капитального строительства), здание НКВД в 30-40–ые годы вызывало особые чувства у горожан. В те годы Ленинский проспект был любимым местом гуляния в выходные дни. Так вот, люди доходили по аллее и четной стороне проспекта до ул.Пушкина, затем переходили на другую сторону и снова возвращались к пути следования по ул.Ползунова, таким образом обходя здание.

Дмитрий Негреев (ИА «ПолитСибРу-Новости»)

Николай Чудненко. Человек и улица

Раньше эта улица называлась Заводской. Да и могла ли она носить другое название? Улица была именно заводской, и построена она была заводчанами и для заводчан. Находится она в центре поселка «трансмашевцев», поселка Западного.

В далеком сорок втором году в Барнаул прибыло эвакуированное из Харькова, а затем и Сталинграда, оборудование тракторных заводов. На одном из пустырей северо-восточной окраины Барнаула, в спешном порядке возводился новый завод двигателей к танкам Т-34. В военные годы ему присвоили номер 77, в последующем наименование – «Барнаульский завод транспортного машиностроения».

В те годы было не до бытовых удобств. Все жили только одним – «все для фронта, все для Победы». Фронту нужны были танки, а танкам – двигатели. Это было главной задачей, ради этого работали и жили. Остальное было вторично.

Всех прибывших работников – три тысячи сто семьдесят, а вместе с семьями семь тысяч человек, город не мог обеспечить жильем. После двенадцатичасовой смены рабочие шли на строительство бараков и землянок. Так и появился поселок «трансмашевцев».

В послевоенное время на месте землянок и бараков вырастали дома. Улицу, что вела от трансмашевского Дома культуры, перпендикулярно проспекту Ленина горожане по просьбе работников завода получила имя Николая Чудненко.

Николай Григорьевич Чудненко возглавил «Трансмаш» в 1946 году, а с момента строительства завода был заместителем первого директора Дмитрия Иосифовича Толмачева.

Николай Григорьевич - личность легендарная. Участник революции 1917 года, гражданской войны. Ходила по заводу легенда, что в одном из боев с белогвардейцами он спас Ворошилова.

Внешняя суровость, аскетичность, высокая требовательность к подчиненным сочетались у него с душевной простотой, большой заботой о людях. О том, как относились к своему руководителю заводчане, становится ясно благодаря воспоминаниям ветеранов «Трансмаша». Лев Лагутин, бывший начальник бюро ЦКБ: «Помню, как встречали его, уже тяжело больного, прибывшего из Москвы. На вокзале – море народу, выносили его прямо из вагона на руках…». В последний путь, в сентябре 1958 г. Николая Григорьевича провожал весь город, людской поток, заполонил Ленинский проспект. Телеграммы соболезнования приходили изо всех уголков огромной страны: Харькова и Сталинграда, Москвы и Ленинграда, Мелитополя, Кривого Рога.

Говорят, что в любое время к нему можно было обратиться по любому вопросу, будь то жилье или снабжение.

Однажды, дело было зимой, Николай Григорьевич обратил внимание на то, что многие девушки ходят в валенках по промасленному полу цеха. Он возмутился и распорядился: немедленно выдать всем по паре парусиновых туфель. Неожиданный подарок был столь хорош и оказался весьма кстати.

А вот другое воспоминание: «Конец месяца, с выполнением плана – напряженка. По этому поводу Николай Григорьевич никогда не проводил планерок, совещаний, он приходил в сборочный цех, садился в сторонке на стуле, и коллектив работал с большим воодушевлением, план выполнялся».

По словам бывшей воспитанницы подшефного заводского детского дома Валентины Дорониной, имя Чудненко хорошо знали несколько поколений детдомовцев: «В тяжелые годы войны, когда многие из нас потеряли близких, он старался создать в детском доме теплую сердечную обстановку».

Талантливый и заботливый руководитель был отмечен Сталинской премией, орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, Красной Звезды, «Знак Почета», медалями.

Барельеф легендарного директора, работы барнаульского скульптора Михаила Алексеевича Кульгачева, отлит рабочими завода «Трансмаш» и установлен на памятной стеле, в начале улицы. Руками трансмашевцев отлит и барельеф и памятная доска на могиле Чудненко на Черницком кладбище.

Татьяна Штерцер (газета «За Родину» ОАО «Барнаултрансмаш»)

Алтайская заступница

В этом году 28 июня в одиннадцатый раз из Барнаула отправится ежегодный крестный ход в село Коробейниково к знаменитой на всю Россию Коробейниковской иконе Божией Матери. И традиция этого многодневно­го пешего паломничества именно из Барнау­ла, куда собирается народ со всей России, не случайна.

ОЛЮШКА ТЁМНАЯ

Ульяна Белова вспоминает о том, что еще в детстве, в конце 50-х - начале 60-х годов слышала от бабушки рассказы про хранящуюся в пос. Осипенко такую чудную икону, которая хранит город от напастей. А стало быть, и мы, хоть и некрещеные, но не виноватые ни в чем безбожники, на­ходимся под ее защитой. Да мало ли что она там бормотала. На Осипенко мы часто бегали, чтобы посмотреть на живых коровок, и там тоже слышали странное имя — Олюшка Темная.

Словом, знали в Барнауле историю спасения иконы Казанской Божией Матери в селе Коробейниково, слыша­ли о ее хранительнице, той самой Олюшке Темной (Ольге Перегудовой), которая в начале 60-х переехала в Барнаул и привезла с собой спасенную икону. Известно, что она была сильно повреждена: лики Богоматери и младенца почти стерты, посредине иконы щель чуть ли не в палец, но слепая Олюшка уверяла, что от иконы исходит сияние, и верующие из разных концов Барнаула собирались, чтобы помолиться перед этой иконой.

Говорят, что ее самообновление произошло на Пасху в 1972 году, когда еще жива была Олюшка. И сейчас живы некоторые очевидцы, например Клавдия Бурачевская. Это она сплела из ткани ве­нок для иконы к празднику. А на Пасху утром и можно было узнать икону только по венку. По словам Ульяны Беловой лики полностью обновились и сияли яркими красками, трещина исчезла. Правда, позолота на фоне не восстановилась, грунтовка на полотне, натянутом на доску, имеет такой соломенный оттенок. Это заметно даже на многочисленных фотографиях иконы.

НА ВСТРЕЧУ С ИКОНОЙ

Долгие годы жила легенда о чудотворной иконе в Барнауле. Народ, понимающий ситуацию, даже и не спрашивал ничего у священников единственного тогда в городе Покровского храма, потому что религиозные предрассудки не соответствовали идеологии развитого социализма. А в начале 90-х икону увидели, стали изучать историю, искать очевидцев, которые были еще живы. В начале июля 1994 года икону крестным ходом доставили в восстановленный коробейниковский храм, был учрежден праздник местночтимой святыни - первое воскресенье июля. За неделю до этой даты и выходит крестный ход из Барнаула на встречу с иконой, чудо обновления которой произошло у нас. В 2007 году праздник Коробейниковской иконы Божией Матери внесен в общероссийский церковный календарь. Это уже не легенда. А устные предания, бытующие в нашем городе, истории людей, которых объединила икона, все еще изучаются.

«Вечерний Барнаул»

Мозаика с сюрпризом

Одну из стен Алтайского краевого театра драмы им. В.М.Шукшина украшает знакомая всем жителям города мозаика. Называется она «Дары Алтая – Родине». Автор мозаичного панно - известный российский художник Яков Скрипков.

На мозаике есть все, что воспевали в 1970-е годы художники-монументалисты: Родина-мать, Красная площадь, мавзолей Ленина, хлеборобы, рабочие, ученые. Но, оказывается, не все так просто. Известный в Барнауле арт-критик и журналист Вадим Климов поделился со мной весьма оригинальным прочтением этого художественного произведения.

«Посмотри на центральную фигуру, - говорит Вадим. – Что она делает? Она закрывает рукой звезду и показывает на Пушкина. Но Пушкин – не просто Пушкин, а в образе Иисуса, потому что у него ореол над головой. А звезда под ним. Мавзолей Ленина – в тени, а храм залит светом. Даже в 70-е годы художники умудрялись символически все рассказать».

Климов не скрывает, что это не его «открытие». Говорит, что, кажется, ему это рассказал кто-то из тех, кто работал над мозаикой в начале 1970-х годов.

Дмитрий Негреев (ИА «ПолитСибРу-Новости»)

Былое великолепие

Часть Ленинского района расположена на дне озера. Наверное, у многих барнаульцев это сообщение вызовет удивление. Однако не так давно, а по историческим меркам, буквально вчера, в середине прошлого века на месте многих микрорайонов плескались волны. Площадь озера составляла 1-2 гектара. Названия оно не имело. Сюда часто прилетали утки и гуси. Старожилы говорили, что на юге этого водоема до улицы Юрина росли березы. Это был большой березовый околоток, где осенью росли маслята и опята. С восточной стороны из озера вытекала речка.

Вода в озере была чистейшая, ключевая. В центре пробивалось несколько ключей.

Нынешние Гущинские бани (предназначались они тогда для жителей маленького местного поселка) располагались прямо на восточном берегу. Глубина в этом месте достигала 3 метров. А рядом был пляж, где купались, загорали, устраивали спортивные соревнования.

На западном берегу в настоящее время находится стоматологическая поликлиника. А тогда здесь работал кирпичный завод. Делали там красный кирпич из особой озерной глины. Рядом с заводом (сейчас в этом месте многоэтажные дома) находился рабочий поселок «Шанхай». Состоял он из длинных деревянных бараков и единичных частных домов, где жили семьи заводских рабочих вплоть до1957-58 годов. В шестидесятых на этом месте выросли известные всему Барнаулу спальные микрорайоны.

Еще западнее, где сегодня расположены гаражи у школы № 108, было два глубоких оврага, протяженностью с километр. В те годы они были заполнены водой. Около оврагов было любимое место прибежища волков и лис.

В северной части озера было мелководье. Там ловили рыбу. Говорят, ее было много, и уловы всегда были хорошие.

Куда же подевалось все это великолепие? Как всегда, в борьбе за господство над природой убедительную победу одержали люди.

В пятидесятые годы прошлого столетия вода в озере сильно разлилась и затопила располагавшиеся тогда здесь поселок и совхоз МВД. Правление совхоза приняло решение сделать высокую плотину из камней, грунта, песка.

Люди начали свозить сюда на лошадях строительные материалы, а рабочие укладывать плотину. Построена она была в 1953 году. Плотина сохранилась только в восточной части озера.

Постепенно угрозу со стороны озера нейтрализовали.

Сегодня на территории микрорайона «Докучаевский» остался маленький водоем. Назвать его озером язык не поворачивается. Так, большая лужа. Это и есть остаток былого великолепия.

Эдуард Кригер

Сталин в Барнауле

Сталин приехал в Барнаул 22 января 1928г. День был морозным, как обычно в это время в нашем городе. По сведениям «Комсомольской правды» на Алтае» встречал Иосифа Виссарионовича на кошевке (легких санях) кучер горотдела ОГПУ Сергованцев И.Г. В упряжку был запряжен лучший жеребец по кличке Марат. Медвежья шкура, которой укрывался высокий гость, потом сама стала знаменитой. Многие годы ее выставляли на всеобщее обозрение в краеведческом музее в качестве ценного экспоната.

Сталин провел совещание представителей партийных и советских органов Барнаульского и Рубцовского округов. Он заявил, что у местных коммунистов нет серьезной заботы по выходу страны из хлебного кризиса. При наличии больших хлебных излишков работа, по его мнению, шла без должного рвения и поставленные перед Алтаем задачи не выполнялись. Заключительными словами были: «Сибирь отстала, страшно отстала… Нужно нажать на это дело по-большевистски».

Местные большевики проявили и энтузиазм, и рвение, и нажимали, как только и на кого только могли. Да и кому в то время хотелось прослыть кулацким приспешником. А получить такой ярлык со всеми вытекающими последствиями можно было в два счета.

Изымали все, что могли найти. К весне 1930 года с Алтая выселили на север Сибири 11 тыс.893 семьи. Задача, поставленная вождем, была выполнена.

Конечно, при таком-то рвении наш город не мог обойтись без большого числа памятников главному большевику страны.

Можно ли было подумать, что спустя каких-то 40-60 лет не только самих памятников, но даже людей, помнящих точно все места их расположения, не останется. Такие вот гримасы (или шутки) истории! Воистину, от великого до смешного один шаг.

После развенчания культа личности памятники по всей стране разбивали,
переплавляли, закапывали и т.д. Барнаул, конечно, исключением в этом деле не был.

В краеведческом музее корреспонденту «Вечернего Барнаула» сообщили, что осталось лишь несколько фотографий «железного вождя», а вот сведений о том, сколько памятников было вообще и куда подевались, практически нет.

Краеведам тема, связанная с исчезнувшими памятниками, мало интересна. Старожилы помнят, что стоял Сталин у кинотеатра «Родина» да на площади Свободы (бывшей Соборной), а некоторые говорят о таких местах, как парк меланжевого комбината, крыльцо «БМК» и территория спичечной фабрики. Вспоминают, что фигуры Ленина и Сталина вместе «сидели» на скамейке у ДК «Трансмаша».
Бюст Иосифа Виссарионовича в композиции с детьми несколько лет назад был обнаружен во дворе бывшей школы на Пушкина, 60, а вот где раньше стоял этот бюст, неизвестно. Неизвестно и то, куда он сейчас подевался.
Интересную легенду о возможном местонахождении одного из памятников рассказал «Вечерке» Семен Решетов, ветеран «Барнаульского меланжевого комбината».

Прошло более сорока лет с тех пор, как Семен Герасимович последний раз проходил по территории БМК, и сегодня он с трудом вспоминает те далекие события:
– У нас рядом с проходной стоял памятник Сталину, а как-то весной от руководства поступил приказ: убрать статую. Я тогда работал в строительной бригаде, мы делали ремонт на заводе. Решили выполнить задание в
воскресенье, когда людей на территории меньше всего.

Статуя большая была, но когда начали ломать, то оказалось, что состоит она из трех частей, не помню уже, из чего была сделана, может, из бронзы. Убрали Сталина с пьедестала, за работу принялась другая бригада, я ушел в цех. Но ребята рассказывали, что похоронили памятник на территории хлопковой базы, у стены, которая выходит на проспект Калинина. Выкопав глубокую яму, на дно уложили доски. Помню хорошо, как председатель нашей бригады Зайцев сказал, чтобы сделали мы все по-человечески, ведь время было смутное: вдруг через несколько месяцев пришлось бы выкапывать? Так вот, сильно не портя памятник, лишь разобрав его на три части, вождя уложили и засыпали землей. А чтобы то место не
потерялось в весенней траве, его обозначили осколком жестяной трубы. Рядом с захоронением проходил водосток, выходящий на проспект Калинина. Так и закопали в метрах четырех от ограды тогда Сталина. Со временем территория бывшего меланжевого комбината стала меньше, пришлось в перестроечное время сдать в аренду некоторые участки земли. У старой проходной, где раньше располагалась хлопковая база, сейчас расположилась промышленная компания «Алекан». Здесь стоит кирпичный забор, который, по словам
руководства, здесь появился лет шесть назад. Не стало водосточного лаза в заборе, убрали строители и трубу с рваными краями.

Лежит ли гранитный вождь под асфальтовым покрытием - остается загадкой.

«Вечерний Барнаул»

На конвертах писали: "Барнаул, великой пианистке Лотар-Шевченко"

Страна узнала о Вере Лотар-Шевченко, живущей в то время в нашем городе, в 1965г., после выхода в газете «Комсомольская правда» очерка Симона Соловейчика «Пианистка». Корреспондент Симон Соловейчик случайно попал в Барнаул, из-за нелетной погоды задержался еще на один вечер и, прогуливаясь, случайно увидел рукописное объявление о том, что некая Вера Лотар-Шевченко исполняет 32 сонаты Людвига ван Бетховена. Ему стало любопытно — и он зашел. Но как только заиграл рояль, весь скепсис по поводу происходящего исчез сам по себе. Не осталось ни плохо сколоченного пола, ни холода, из-за которого журналист не решился снимать пальто… Только музыка.

По возвращении в Москву Соловейчик написал историю о французской пианистке, которая пережила сталинские лагеря, потеряла любимого (он был расстрелян), но даже в сибирской глуши осталась пианисткой с заглавной буквы. После публикации этого материала о Вере Лотар-Шевченко заговорили, разрешили возобновить концертную деятельность и переехать в Новосибирск. Она поселилась в Академгородке, стала солисткой Новосибирской филармонии — и впоследствии ушла из жизни так же тихо и красиво, как и жила. На ее надгробии написаны любимые слова: «Жизнь, в которой есть Бах, благословенна…»

А до этого была страшная и трагическая судьба. Начиналось все тихо и безоблачно. Будущая пианистка родилась в Турине в 1901 году, в семье преподавателей высшей школы. Музыкой стала заниматься с детства. Подавала большие надежды: уже в двенадцать лет играла с оркестром Артура Тосканини. В Париже она училась у Альфреда Корто и навсегда разделила привязанность своего педагога к произведениям Шопена и Дебюсси. Стажировалась в Венской музыкальной академии. Это прославленное учебное заведение оставило в ее репертуаре Баха, Моцарта, Бетховена, с музыкой которых она впоследствии не расставалась, а портрет Бетховена всегда соседствовал с ее домашним инструментом.
В Париже Вера Лотар вышла замуж за сотрудника советского торгпредства Владимира Шевченко и в 1937 году приехала с ним в СССР. Встретили ее, в полном соответствии с репутацией этого страшного в истории страны года, весьма неприветливо. Только заступничество известной советской пианистки Марии Вениаминовны Юдиной позволило Вере Лотар-Шевченко получить соответствующую исполнительскую категорию и начать работу в качестве солистки Ленинградской государственной филармонии.
Недолгое благополучие завершилось трагически: сначала арестовали мужа, а затем и ее. Более тринадцати лет Вера Лотар-Шевченко провела в сталинских лагерях – не виновная ни в чем, она отбывала назначенный ей срок в Сахалинлаге и Севураллаге. Все эти долгие годы единственным ее инструментом была вырезанная на нарах кухонным ножом фортепианная клавиатура, и в редкие свободные минуты она «играла» на этом безмолвном инструменте. Заключенные, наблюдавшие за этими необычными концертами, были потрясены ее преданностью музыке и уверяли, что понимали и даже слышали то, что она пыталась извлечь своими искореженными тяжелой физической работой пальцами из самого необычного музыкального инструмента ХХ века.

После освобождения пианистка Вера Лотар-Шевченко работала концертмейстером в музыкальном театре города Нижний Тагил, где осуществлял свои первые постановочные замыслы будущий знаменитый кинорежиссер Владимир Мотыль.

Затем она несколько лет жила в Барнауле, который стал поистине счастливым для нее: работа в филармонии, концерты, выступления по телевидению. А самое счастливое ее время - по многу часов быть одной за роялем, играя любимых Шопена, Листа, Дебюсси, Бетховена.

Перебравшись по приглашению Алтайской краевой филармонии в Барнаул, Вера Августовна обычно выступала в доме политпросвещения, там был хороший рояль. Местное начальство относилось к француженке с подозрением и старалось поскромнее афишировать ее концерты. Зал часто оставался полупустым.

Все изменилось после очерка "Пианистка", появившегося под новый 1966 год. На ее выступление 8 января уже невозможно было достать билета. Газета "Молодежь Алтая" писала в эти дни: "За пятьсот метров на Ленинском проспекте встречали нас молодые люди и спрашивали настойчиво: "Вы на концерт? Лишнего билетика нет?.." А в это время в зале многим просто не хватало мест. Стулья унесли даже из-за
кулис..."
Вскоре после выхода очерка С.Соловейчика письма - восторженные и сочувственные, ласковые и пригласительные - затопили редакцию, автора и героиню. В Советском Союзе она стала так же знаменита, как Ван Клиберн или Поль Робсон. Но они-то были хоть и любимыми, но все-таки иностранными гостями. А Вера Лотар-Шевченко была родной...

В середине семидесятых годов прошлого века по приглашению основателя Сибирского отделения АН СССР академика Михаила Лаврентьева переехала в знаменитый Академгородок под Новосибирском, где стала солисткой Новосибирской государственной филармонии. Она прожила в Академгородке шестнадцать счастливых лет, вела активную гастрольную деятельность, играла в Москве и Ленинграде, Новосибирске, Одессе, Омске, Свердловске. В концертных программах того времени преобладали любимые ею имена: Бах, Бетховен, Шопен, Дебюсси. Подлинным триумфом пианистки стало исполнение всех сонат Бетховена и пятого концерта композитора с оркестром Новосибирской филармонии под управлением дирижера Василия Синайского.
Вера Лотар-Шевченко не раз получала возможность возвратиться во Францию – и всегда отказывалась. Она объясняла свой выбор так: «Это было бы предательством памяти русских женщин, помогавших мне выжить в адских условиях заключения».

В разговоре с Симоном Соловейчиком Вера Августовна так объяснила нежелание вернуться в Париж: “В жизни никогда нельзя возвращаться назад”. И это было сказано ещё в Барнауле, когда она выступала в полупустых холодных клубах провинциальных городов, часто не встречая понимания, жила в крошечной квартирке, где измученные нескончаемыми мощными аккордами соседи постоянно стучали в стену, прося хотя бы немного тишины. Она очень страдала от холода долгих снежных зим.
Вера Августовна Лотар-Шевченко похоронена на Южном кладбище Академгородка. На могильной плите высечены ее слова: « Жизнь, в которой есть Бах, благословенна».

Пресс-центр администрации Барнаула

Первое футбольное поле в Барнауле

Впервые о футболе в Барнауле газета «Жизнь Алтая» упоминает в июле 1913 г. Небольшое объявление рекламного характера сообщало о том, что «Товарищество А. Лукин и М. Елизаров получили футбольные мячи». А уже в следующем номере был помещен первый отчет на футбольную тему: «Кружок любителей игры в футбол под названием «Надежда» организован у нас учащимися, приехавшими из центров России, где эта игра среди молодежи сильно развита. 6 и 7 июля игра проводилась на Демидовской площади против мужской гимназии (сегодня этому событию исполнилось ровно 96 лет). Всего участвовало 12 человек. Игра велась товарищеская, без матча, с целью тренировки. Появление в Барнауле этой спортивной игры для многих новинка, а для простонародья, пожалуй, и диковинка, судя по умозаключениям, которые делали останавливающиеся мужики и бабы».

Таким образом, первым футбольным полем, появившимся в Барнауле, является Демидовская площадь.

Сложно себе представить матч на поле, которое венчает Демидовский столб (установлен он был, как известно, в честь столетия горного дела на Алтае в 1839 г.). В связи с этим состязания в Барнауле имели свою «национальную» особенность. Нередко мяч попадал в памятник или в железную ограду (в те годы вокруг столба была ограда). В таких случаях игра останавливалась. Возобновлялась она после штрафного удара в сторону ворот команды, игрок которой «провинился».

В марте 1914 г. городская управа по ходатайству инспекторов народных училищ официально закрепила за футболистами Демидовскую площадь, взяв при этом часть расходов по обустройству футбольной площадки на себя.

В том же году «Обществу конного спорта» был выделен участок для строительства ипподрома, где планировалось проводить и футбольные матчи. Однако горожане приспособили площадку для пастбищ скота. К народному мнению и тогда внимательно прислушивались. Поэтому от футбольной затеи в этом месте пришлось отказаться. О таких понятиях, как пропаганда здорового образа жизни и профилактика вредных привычек, в то время не знали.

Кроме Демидовской площади первые футболисты гоняли мяч на Дровяной и Соляных площадях, проезжей части улиц. Уездный исправник Г. Григорьев через газету «Жизнь Алтая» журил футболистов, так как «играющие на улицах загораживают проезд и пугают мячом лошадей…».

Продолжали играть на Демидовской площади и в первые годы советской власти. Валерий Лямкин в своей книге «Легенды алтайского футбола» приводит воспоминания старейшего футболиста Барнаула Александра Сергеевича Павлова, относящиеся к 20 годам прошлого века: «Площадка для футбола на Демидовской площади была утрамбована заводским шлаком, щебенкой и глиной. Играть на таком поле было очень тяжело, и футболисты каждое лето ходили с кровяными ссадинами. Футбольные ворота были с вечно прогнутой перекладиной и, конечно, без сеток. На матч каждая команда, по договоренности, выходила в своих рубашках одного цвета (светлых или темных). И, хотя любая команда выглядела пестрой, но все же отличалась от своего противника». Ни о каких бутсах речи не было, их заменяли обычные ботинки, а вместо гетр использовались дамские чулки.

Пресс-центр администрации города по материалам книги

Валерия Лямкина «Легенды алтайского футбола»

Через 2 года первой в Сибири медико-хирургической школе исполнится 270 лет

Первая в Сибири медико-хирургическая школа была открыта в Барнауле, когда не было еще в помине старейшего за Уралом Томского медицинского университета. Он был основан в 1878 году, а в Барнауле уже в 1758 году начали готовить лекарей, как бы сейчас сказали, «врачей первичного звена».
Об истории создания школы «Вечернему Барнаулу» рассказал Игорь Шаляпин, руководитель краевого благотворительного фонда «Памятник врачу», кандидат медицинских наук:
- В XVIII веке, на базе горного госпиталя было открыто учебное заведение, готовившее врачей-хирургов для всего региона. Работа в горнодобывающем округе приравнивалась к воинской службе, ей сопутствовали чины, звания, форма. Полковые лекари фактически создавали систему медицинского обслуживания населения. Медицинская школа и горный госпиталь, располагались на месте нынешнего исторического ансамбля на площади
Демидова. Это здание вторичное, первое сгорело - оно было деревянным.
Через два года мы отметим 270-летие со дня основания медико-хирургической школы. Ее выпускники, 60 лекарей, оказывали
работникам горных заводов медицинскую помощь. Услуги прообраза современной медсанчасти были бесплатными и для рудокопа, и для горного офицера. Местное население, к горному производству отношения не имевшее, тоже могло лечиться в «заводской» больнице по документу, аналогичному нашему медицинскому полису.

Параллельно в то время активно развивалась сеть медико-социальных учреждений. В первой городской каменной больнице работали врач, фельдшер и два санитара - здесь сейчас расположился нынешний «Музей афганцев». Многое тогда было первым - аптека, аптечный огород в районе современного Центрального парка, медицинская библиотека, роддом…

«…таковых бить батогами»

Бурное развитие медицины на Алтае в XVIII веке стало ответом на сложную эпидемиологическую обстановку в Сибири. Оспа, сибирская язва, чума, брюшной тиф едва не стали причиной социальной катастрофы.

Некоторые санитарно-гигиенические мероприятия проводились еще с 20-х годов «века просвещенного»: устанавливались карантины, мостились улицы и тротуары и впервые была озвучена концепция утилизации бытовых отходов - мусор стали вывозить за городскую черту.

Но только высокая заболеваемость горнозаводских рабочих подтолкнула заводчика Акинфия Демидова к принятию радикальных мер: в 1736 году в городе появилась первая заводская аптека (гораздо позже такие же откроются в Тобольске, Селенгинске, Иркутске, Нерчинске), а в 1741-м - госпиталь. Первые барнаульские лекари стали «родителями» алтайской клинической школы. Имя врача гарнизонного полка Цидеркопфа впервые встречается в 1749 году. По
приглашению начальника заводов горного округа Беэра он начинает практиковать в Барнаульском госпитале и до прибытия его коллеги Эшке остается первым и единственным врачом Барнаула.

Доктор-пионер по совместительству выполнял еще и обязанности санитарного врача. Сохранилось его предписание о торговле на барнаульском базаре, дабы «...которые люди торгуют на скамьях и полках калачами и хлебами, и пирогами, и прочими харчевыми припасами, и тем людям велеть кафтаны носить белые полотняные... полки покрывать покрывалом чистым холщовым и около шалашей иметь чистоту... А ежели кто того чинить не будет, и за то таковых бить батогами...»

Геблер. Человек-гора

Именно они, полковые лекари, закладывали основы современной медицины: Ножевщиков, Попов и приехавший из Петербурга Тимофей Андреев, чьи прививки от оспы в 1771 году спасли жизни семидесяти человек. Но более других нам известен Фридрих Вильгельмович Геблер - врач, естествоиспытатель, географ, член-корреспондент РАН, с 1810 года практиковавший в Барнаульском госпитале, заведовавший медицинской и фармацевтической частью горного округа. Он наладил работу миссионерской больницы в с. Майма и, как бы сейчас сказали, «оптимизировал систему оплаты труда», поскольку заботился о жалованье подлекарей и профессиональном росте лекарских учеников. Геблер инициировал создание в Барнауле «частных горниц» - стационаров на дому, к которым сейчас возвращаются современные врачи. Основоположник судебной медицины в Сибири, он первым заговорил о социальной обусловленности высокой заболеваемости и травматизма среди работных людей рудников и заводов. Именем Геблера названа не только одна из городских улиц, но и самый большой ледник горы Белухи.

Целевые направления Барнаульской городской Думы

Проблему нехватки врачей в Барнауле с открытием Томского университета решали так: подбирали толковых гимназистов, депутаты городской Думы выделяли деньги на их обучение в Томске, после чего молодые доктора обязательно возвращались в Барнаул, где должны были отработать семь лет, до тех пор, пока не компенсируют расходы на свое обучение. Такие вот «целевые направления», модели которых повторятся потом в СССР в усеченном виде - срок отработки сократится до трех лет. Если же говорить о благотворительности, то пример ее эффективности - старейшее медицинское учреждение Сибири, открывшееся в 1897 году благодаря стараниям доктора А.Н. Недзвецкого и пожертвованиям купчихи Морозовой и купца Полякова, изначальный штат больницы состоял из врача и двух фельдшеров. Ныне это - муниципальное учреждение здравоохранения «Городская клиническая больница № 1».


Тамара Попова

Как в Барнауле появился новый мост через Обь

С 10 по 14 февраля 1985 года в Алтайском крае находился член Политбюро ЦК КПСС, первый заместитель председателя Совета министров СССР Гейдар Алиев. Он баллотировался в Верховный Совет РСФСР от Центрального избирательного округа № 148 (Барнаул). К слову, в 1980 году от того же округа депутатом избирался будущий генсек и президент СССР Михаил Горбачев. Реальным результатом посещения Алиевым Барнаула было принятие решения о строительстве нового коммунального моста через Обь. Кстати, тогда же Алиев заявил, что в краевом центре появится театр оперы и балета, но этому обещанию не суждено было сбыться.

Строительство началось в конце 1980-х годов, но велось очень медленно, а в начале 1990-х годов вообще было заморожено. Возобновилось оно после визита на Алтай первого президента России Бориса Ельцина в конце мая 1992 года. Это было время быстрых решений: Ельцин прямо на берегу Оби подписал проект указа и распоряжение о финансировании строительства нового моста в Барнауле. Красавец мост был сдан в эксплуатацию в 1997 году – 25 июля состоялось его торжественное открытие.

Строительство нового моста решило очень важную проблему – въезд и выезд из города, особенно, летом. Узкий старый автомобильный мост через Обь просто не справлялся с потомком автотранспорта, которого в городе становилось все больше и больше (барнаульцы еще помнят часовые очереди по пятницам со стороны города и по воскресеньям со стороны Новоалтайска в зависимости от потока машин на дачи и обратно). Кроме того, новый въезд в Барнаул украсил краевой центр, сделал его более современным.

Дмитрий Негреев, ИА «ПолитСибРу-Новости»

Звезда мировой оперы родом из Барнаула

Рита Штрайх, говоря современным языком, была «культовой» оперной певицей 40-60-ых годов 20 века. Десятки записей на пластинках с лучшими оркестрами и дирижерами мира (например, с Берлинской филармонией во главе с Караяном). Главные партии на сценах миланской Ла Скала, Венской, Римской, Мюнхенской опер. Гастроли по всему миру. Телевизионные шоу в Токио и Нью-Йорке. Упоминания во всех (в т.ч. советских) музыкальных энциклопедиях. Образ жизни – под стать звездному статусу – роскошные квартиры в центре Западного Берлина и Вены, открытый автомобиль – кабриолет, на котором она с ветерком разъезжала по Европе, эффектная внешность и богатые наряды. Сегодня записи Риты Штрайх активно переиздаются на CD, их можно купить в любом музыкальном магазине мира.

А началась удивительная и блестящая жизнь Риты Штрайх в Барнауле, в холодном январе 1920 года. Отец Риты – Бруно Штрайх, будучи немецким ефрейтором на восточном фронте Первой мировой, попал в плен, и вместе с другими пленными направлен в лагерь в Сибирь (находился в районе барнаульского ВРЗ). В долгой дороге встретил и полюбил русскую девушку Веру Алексееву (где-то в районе Перми). Они поженились, (содержание пленных тогда было либеральным) и родили дочку – Риту. В конце 1920 года Советская власть разрешила немецким военнопленным вернуться домой – морем, из Архангельска. Об отъезде Бруно и Веры с маленькой дочкой Маргаритой из Барнаула есть запись, которая хранится в Алтайском краевом архиве.

В Германии Рита училась в школе и пела на школьных концертах. Там её заметила и забрала к себе в Берлин на обучение великая немецкая оперная певица Эрна Бергер. Английская и советская авиация бомбили Берлин, а Рита разучивала арии из классических опер в подвале в центре города.

В 1946 году состоялся её триумфальный дебют в Берлинской государственной опере. Рита исполнила роль Олимпии в «Сказках Гофмана» Жака Оффебаха. После этого её карьера пошла стремительно вверх. Рита Штрайх обладала ярким колоратурным сопрано и легко исполняла самые сложные партии в мировом оперном репертуаре.

В 1948 году почти вся труппа Берлинской оперы бежала от ужесточавшейся «пролетарской» диктатуры ГДР в Западный Берлин, а вскоре Рита перебралась в Вену, где долгие годы была примой Венской оперы. В 1956 году у неё родился сын Франклин, живущий сегодня в Дюссельдорфе и являющийся известным в Германии профессиональным фотографом.

После завершения профессиональной карьеры певицы в 1974 году Рита стала профессором музыкальной школы в Эссене и Академии музыки в Вене, а также возглавила Центр развития лирического искусства в Ницце.

Умерла Рита Штрайх в 1987 году. Я был у неё на могиле на старом венском кладбище. Они покоятся там все рядом – Рита, её отец Бруно Штрайх и мать Вера Алексеева. Совсем рядом от братской могилы советских солдат и офицеров, погибших при освобождении города весной 1945 года. Возможно, среди них есть и солдат из Барнаула.

Владимир Рыжков

Легионеры из лагеря №161

В августе 1914 года началась Первая мировая война, а уже осенью в наш город стали прибывать первые партии военнопленных. Сначала их было полторы тысячи. После знаменитого Брусиловского прорыва в 1916г., когда русская армия взяла в плен 45 тысяч солдат и офицеров, на Алтае оказалось немало бывших военнослужащих австро-венгерской армии. К 1917г. в Барнауле, Бийске и Камне-на-Оби насчитывалось 15 тысяч пленных. Были среди них немцы, австрийцы, чехи, словаки, венгры, поляки и т.д.

В Барнауле первых пленных расселили на два месяца по учебным заведениям, для чего в них были приостановлены занятия. За это время на огромных пустырях у Дунькиной рощи (в районе нынешнего Главпочтампта) и на Волчьей гриве (сейчас там находится Дворец спорта) был построен Барнаульский лагерь №161.

Режим содержания в лагере был щадящим, находиться в нем было совсем необязательно. Многие пленные жили и работали у предпринимателей или в крестьянских хозяйствах. Верующие посещали находящийся рядом с лагерем католический костел (сегодня это здание аптеки, что рядом с АГТУ им. И.И. Ползунова) и другие храмы.

Иностранцы нередко создавали супружеские пары с местным женским населением. Немало их потом уехало к себе домой, немало было и тех, кто обрел на сибирской земле новую родину.

Ну, а причем тут легионеры? А вот причем. В 1915г. в барнаульском футбольном турнире, учрежденном отставным генералом Стерлиговым Н. К., уже участвовала команда пленных чехов «Славия» (впервые упоминание о футболе в Барнауле датируется 1913г.). В полуфинале «Славия» разгромила местную «Чайку» со счетом 10 : 3. А в финале задолго до окончания матча при счете 5 : 2 в пользу «Славии» барнаульский «Спорт» покинул поле.

В 1920г. в Омске проходила 1-я Красная Сибирская олимпиада. Всего соперничало 6 губерний: Омская, Томская, Тобольская, Алтайская, Иркутская и Енисейская.

По решению «Всеобуча» на Демидовской площади был проведен матч между барнаульцами и бийчанами, как объявлялось, за право на поездку в Омск. Победили хозяева поля, но уровнем подготовки футболистов городское начальство не удовлетворилось. В итоге решено было отправить на олимпиаду сборную команду, костяк которой составили 8 легионеров-военнопленных во главе с играющим тренером австрийцем Ранфтом. Странного здесь ничего нет, военнопленные были разбросаны по всей Сибири и везде принимали участие в становлении футбола.

По пути в Омск Ранфт взял из Камня-на-Оби еще двух военнопленных-австрийцев, которых лично знал и аттестовал как бывших игроков национальной сборной Австрии.

Яркое выступление футбольной команды из Барнаула стало неожиданностью для всех: в финале были разгромлены томичи (считавшиеся наряду с омичами фаворитами) и «наши» стали чемпионами.

Кстати, одну историю по этой теме рассказал писатель Александр Родионов.

В Великую Отечественную войну один из барнаульцев попал в плен к немцам. Его к себе в работники взял один немецкий бауэр, который довольно сносно говорил по-русски. Как-то барнаулец спросил нового хозяина: откуда он так хорошо знает русскую речь. А тот говорит:

- Я в плену был в Первую мировую в России. Мост строил в Барнауле.

- Так я же сам из Барнаула. Вот так встреча.

- А мост-то стоит?

- Стоит.

Валерий Лямкин

«Родина-мать» на Мамаевом кургане родом из Барнаула

Моделью для всемирно известной скульптуры «Родина-мать» на Мамаевом кургане в Волгограде была жительница Барнаула Анастасия Пешкова.

После школы она уехала учиться в педагогический институт в Москву. В студенческие годы впервые попробовала позировать – на этом можно было хоть немножко заработать.

Однажды фотография Пешковой попалась на глаза известному скульптору Евгению Вучетичу. Он сразу загорелся, увидев в студентке из Барнаула героиню для своей будущей скульптуры.

Позировала Анастасия прямо дома у творца. О том, что это будет за памятник и где его установят, модель ничего не знала. Вучетич пояснил только, что скульптура увековечит подвиг нашего народа. Позу для будущей «Родины-матери» выбирали долго. Наконец скульптор созрел. По его замыслу женщина должна была стоять с поднятой вверх рукой и устремленной вперед грудью.

У жительницы Барнаула автор композиции на Мамаевом кургане «взял» фигуру. А вот лицо Вучетич слепил со своей жены.

На открытии мемориала в Волгограде Анастасии Пешкова не была. После учебы она уехала в Монголию, работала учителем. В 1995 г. вернулась в Барнаул.

В Волгоград она потом все-таки съездила. И долго плакала, увидев наяву самый большой в мире памятник, который изображал её в совсем недавней молодости.

"Комсомольская правда" на Алтае"

Страсти по ограде летного училища

Скандальная история с кованой оградой летного училища в 1999 году не сходила со страниц местных СМИ. В некоторых газетах писали даже о том, что ограда понадобилась какому-то генералу на обустройство дачи. Но, как любил говорить тов. Сталин, «нэ так всо это было. Савсэм нэ так». Точнее, не совсем так...

Началась все с того, что осенью 1998 года Барнаульское высшее военное авиационное училище летчиков имени главного маршала авиации Вершинина (БВВАУЛ) посетил дважды Герой Советского Союза летчик-космонавт Владимир Коваленок. В то время Владимир Васильевич возглавлял Военно-воздушную инженерную академию имени Н.Е.Жуковского. Как водится, за рюмкой чая с руководством БВВАУЛ зашел разговор про скорбное будущее училища. И Коваленок то ли в шутку, то ли всерьез сказал: «А не забрать ли нам ваш забор в Москву – такая красота!». Прошло несколько недель и руководство училища получило телеграмму из Москвы: демонтировать забор и отправить по указанному адресу. Самое смешное, что никто из офицеров и пальцем не пошевелил, чтобы выполнить этот распоряжение. Забор был поставлен капитально! При установке концы металлических штанг заглубляли в землю сантиметров на 70, а потом заливали бетоном. Резать «болгаркой» забор, которым гордилось все училище, было бы кощунством. Да и как его транспортировать в столицу? Товарняком – чтобы все растащили по дороге на металлолом?

Шум же, который поднялся в СМИ, в офицерской среде расценили двояко. С одной стороны, приятно, что общественность и журналисты на стороне училища. С другой, лучше бы с таким же пылом и единодушием защищали не железки, а людей… После того, как расформировали БВВАУЛ, за этот самый забор выставили около пяти тысяч человек! В итоге немало высококлассных специалистов, многие с двумя высшими образованиями, оказались не у дел и были рады любой подвернувшейся вакансии.

Осталось назвать тех, благодаря кому был поставлен этот чудо-забор. Строить его начали в середине 1980-х с благословления тогдашнего начальника училища полковника Якима Янакова. Строили хозспособом, или как в народе шутили, «хапспособом». Решетку ковали в подвале училища, где размещались мастерские. Непосредственно забором занимались Владимир Козлов (ныне подполковник запаса) и Геннадий Чернышев (на тот момент старший прапорщик). Сидорыч, как звали между собой офицеры Владимира Козлова, был руководителем проекта и дизайнером, а Чернышев – главным исполнителем. Поначалу дело двигалось туго, а потом народные умельцы набили руку, приспособились и пошло-поехало! Начали с улицы Чкалова, а завершили на Партизанской. В общей сложности забор строили больше двух лет. Законченный вид он приобрел в 1987 году. Потом в городе шутили, что Яким Иванович себе памятник на прощание поставил - в мае этого года ему было присвоено воинское звание генерал-майора авиации, вскоре Янакова назначили первым заместителем командующего ВВС Приволжского военного округа, потом он стал заместителем начальника военно-учебных заведений ВВС страны.

Летное училище было, как сейчас модно говорить, одним из брендов краевого центра. В 1999 году его не стало, барнаульское небо осиротело. А забор по-прежнему стоит. Теперь сквозь его решетку можно увидеть других курсантов - Барнаульского юридического института. Другая страна – другие приоритеты. Сергеяй Зюзин,

специальный корреспондент

«Российской газеты» в Барнауле

Семейная легенда о заморской помощнице

Как-то наткнулась в Интернете на рисунок изящной ручной швейной машинки с надписью «Singer». Память тут же услужливо нарисовала картинку из моего раннего детства, когда в гостях у бабушки я видела такую же машинку в потертом деревянном футляре.

Бабушка умерла 9 лет назад, поэтому с расспросами я обратилась в маме - Валентине Алексеевне, в девичестве носившей фамилию Поливцева. Вот что она мне рассказала:

- Моей маме машинка досталась в приданое от матери, Прасковьи Дмитриевны, которая, в свою очередь, получила ее от своей матери. Откуда она попала в нашу семью, я не знаю, жили настолько бедно, что купить такую дорогую вещь просто не могли. Мама росла уже без отца, который погиб в Германскую войну, в многодетной семье. В детстве ей пришлось и милостыню просить, и нянчить детей в богатом доме.

По рассказам мамы, как бы голодно ни приходилось, машинку не продали, не поменяли на продукты. Во время Великой Отечественной войны мама вместе бабушкой шила на этой машинке теплые рукавицы для солдат, выполняла своего рода трудовую повинность. За годы войны «нашилась» до такой степени, что несколько лет на машинку и смотреть не могла.

Я начала шить себе наряды где-то лет с пятнадцати. До сих пор помню этот стрекочущий звук, но зато она могла прострочить любую по плотности ткань, и стежки получались очень ровные. Я тогда еще посчитала, что мамина «помощница» обшивает уже четвертое поколение, и если каждой семье она служила хотя бы лет по тридцать, возраст получался солидный – 120 лет. А ведь на моей памяти машинка ни разу не ломалась, да и мама не помнит, чтобы с ней когда-то были проблемы.

История нашей семейной машинки закончилась странно: собираясь переезжать из Барнаула к дочери в деревню, моя бабушка раздавала соседям и знакомым вещи, которые ей были уже не нужны. Тогда и появились в доме люди, предлагавшие за старину деньги, «собиратели древностей», как потом назвала их баба Вера. Они и забрали машинку, которая, наверное, до сих пор кому-то исправно служит.

После маминого рассказа мне захотелось узнать действительный возраст вещи, мне уже не принадлежащей, поэтому я стала искать в Интернете информацию о появлении зингеровских машинок в России. И вот что нашла.

На российский рынок американская «Мануфактурная компания Зингер» вступила в 60-х годах позапрошлого столетия. В 1896 году родилось русское акционерное общество «Мануфактурная компания Зингер» (с 1901 года — «Компания Зингер в России»), которая ввозила готовые швейные машины из Америки (с 1948 года в Германии на заводе Витенберга стали собирать американские Зингеры, что впоследствии привело к общепринятому заблуждению относительно фирмы "Singer & K", как немецкой компании). Это требовало немалых затрат и приводило к удорожанию машин, поэтому возникла идея основать в России собственный механический завод. Выбор пал на Подольск, где в 1902 году начался выпуск первой продукции - так называемых семейных (бытовых) швейных машин. К 1913 году валовая прибыль возросла в семь с лишним раз, выпуск швейных машин семейного типа достиг более 600 тысяч. Продавались швейные машины в более чем 3000 фирменных магазинах, которые были разбросаны по всей российской империи. В них покупатели могли приобрести машинку в рассрочку. Благодаря отличному качеству продукции, компания «Зингер» заслужила право именоваться "Поставщиком Двора Его Императорского Величества".

Моя бабушка родилась в 1911 году и машинка к тому времени «жила» в семье уже два поколения. По всем подсчетам бабушкин «Singer» был самый, что ни на есть «заморский», потому что магазин зингеровской фирмы появился в Барнауле лишь в конце 19 начале 20 веков. Располагался он на улице Пушкина, 48 и предлагал своим покупателям следующий «бонус»: при покупке швейной машины счастливого обладателя «заморской диковины» бесплатно обучали азам шитья и на первое время давали попользоваться модными выкройками.

Олеся Матюхина,

ОАО «Алтайские коммунальные системы»

Коля Ким и другие

Около 40 лет назад совершенно случайно я оказался на старейшем предприятии города – Барнаульском Ордена Ленина станкостроительном заводе: нужно было чем-то заполнить паузу перед поступлением в институт. В отделе кадров меня спросили, что я умею делать. Сказал, что знаком с металлургией, термообработкой. И меня направили в термическое отделение инструментального цеха, в котором до войны работал Герой Советского Союза Владимир Смирнов, повторивший подвиг Александра Матросова. Каждый день, идя на смену, я проходил мимо бюста героя, установленного в цехе, даже не догадываясь, каких еще героев встречу здесь же вживую. Если кто-то бывал на станкостроительном, то обратил внимание, что корпуса здесь тесноваты, низковаты, летом в них жарко и душно, а если говорить о термическом отделении, нужно добавить, что обстановка в нем была как в сельской кузнице – все под рукой и все только для работы. За моей спиной была армия и это, пожалуй, был весь мой жизненный и профессиональный опыт. Сказать, что все, с кем я стал работать в смене, были профессионалы – значит, не сказать ничего. Это были асы. По искре от наждака они безошибочно определяли марку металла очередной партии инструмента, который нужно было закалить. Углеродистые стали, легированные, с примесью марганца и хрома, обычный чугун и др. – каждая имеет свой цвет и свой «хвост» в виде искр, звездочек, снопа, все это для них было азбукой. По металлу они могли определить прошел он обжиг, закалку или отпуск, по структуре зерна металла на его изломе точно сказать, в чем его закаливали – в масле, селитре или жидком стекле. За три месяца они натаскали меня как опытные охотники щенка, поблажек не давали, но учили по-доброму, без матерков, порою с юмором. Все они отработали на «станкаче» не по одному году, завод для них был родным домом и они были здесь тоже своими. Имя директора завода Кулагина Петра Андреевича уже тогда было овеяно легендами. Часто приходилось слышать: «Кулагин сказал», и это стоило понимать, как «Кулагин сделает». Поначалу я и внимания не обращал не невысокого мужичка в промасленной робе, сидевшего в закутке нашей тесной термички и занимавшегося рихтовкой (правкой) мерительного инструмента. Спросил как-то на обеденном перерыве про него у мужиков из смены, те в ответ рассмеялись. «Да это же Коля Ким, вообще-то у него фамилия Ким Чен Ок, он кореец, оказался у нас после корейской войны, мужик он хороший и работящий, но его корейскую Родину лучше не трогать, в смысле не обижать». Потом я пожалел, что несколько невнимательно отнесся к словам о «родине» Коли Кима. Как-то я, наверное, не очень корректно в разговоре с ним отозвался о размере территории его родины. Что тут началось! Коля Ким, маленький, метр с кепкой, будто бы сразу подрос, глаза у него заблестели, голос задрожал от обиды. Кое-как его успокоили, ну не драться же нам, патологическим интернационалистам? А потом я увидел Колю в деле. Сгорела термическая печь, небольшая, с учетом ее принадлежности к инструментальному производству. Надо менять спираль, но печь сначала должна остыть. Представьте себе печь со сводом в два метра глубиной, внизу - металлический лист толщиной в 30 мм. Плюс к этому спираль в палец толщиной. В рабочем режиме печь нагревается до 12000С. Остывает она как минимум сутки, а что делать, если нужно срочно закалить партию инструмента? Тогда ждали, чтобы в печь можно было хотя бы залезть без риска сжечь в ней свои бронхи.

Печь небольшая, рослому мужику в ней не развернуться, а Коля как мальчик-подросток, он-то и выручал. Коля надевал фуфайку, шапку, войлочные рукавицы и лез в печь. Он был хорош уже тем, что всякую работу делал молча и надежно. Из печки еще тянуло жаром, а Коля уже где-то в ее глубине возился, выправляя спираль. Потом показывались его ноги и, пятясь задом как рак, мокрый от пота Коля Ким выбирался из печи. Обычное дело, обычная работа, ни грамот, ни премий за это не давали. Удивлялся этому только я один. Мастер Василий, мужик лет сорока, сказал по этому случаю: «Э-э, студент, не знаешь ты, как в войну эту печку ремонтировали. Я тут захватил тех, кто работал тогда здесь. Никто и не спрашивал, когда печка остынет. Надо и все – страна требует. А кому охота заживо в ней поджариваться? Поэтому поступали просто, но жестоко. Ловили кошку, их всегда на заводе хватало, и бросали в печь. Выскочит она назад жива-здорова – можно ремонтировать, а нет – значит еще рановато в печку лезть. Это был единственный и самый верный способ остаться в живых.

Отработал я в термичке ровно три месяца. Привык к жаре, горячему металлу, а вот сквозняки с тех пор не переношу, сквозняк для термиста – верная простуда, уж лучше жара, когда волосы трещат, чем ветер в спину. Неожиданно для меня самого к Дню металлурга мне, новичку, вручили Почетную грамоту за подписью Кулагина. Мужики шутили:

- Ну, ты, студент даешь, без году неделю на заводе и уже грамоту от самого Кулагина получил.

Моему поступлению в институт вся смена была откровенно рада. Я протащил через строгую вахту на проходной грелку с вином и мы выпили за мой уход.

Спустя 25 лет я брал интервью у Петра Андреевича Кулагина. Сказал, что когда-то работал у него на заводе и даже грамоту имею с его подписью. Он улыбнулся: «Ну, значит, было за что». Эту грамоту я храню до сих пор – она самая первая во всей моей биографии. Тех, с кем я когда-то работал, уже и нет, я помню их по именам. А Коля кореец, Коля Ким, будто и сейчас стоит передо мной, маленький, в фуфайке, с невозмутимой улыбкой.

Михаил Зимогор

Барнаульскому трамваю - 60

В довоенном и военном Барнауле вымощены были лишь центральные улицы, остальные после дождя размывало так, что и пешком пробраться было трудно. В 1946 году в столице Алтайского края ходило 16 автобусов.

К 1950-му году протяженность мощеных дорог в Барнауле увеличилась до 60 км, естественно, сразу же увеличилось и количество автобусов, их стало более 200.

В 1940 году в Барнаульском горисполкоме была создана специальная группа, которая подготовила ходатайство на имя Сталина и Молотова с просьбой о содействии появлению в нашем городе трамваев. В 1941 году правительство дало добро на строительство первых трамвайных путей. Однако из-за войны это было отложено. О трамваях вновь заговорили в 1946 году. Расходы на прокладку рельсов взяли на себя заинтересованные в пуске трамвая заводы: котельный, станкостроительный, «Трансмаш», БМК.

Вскоре из Ленинграда в Барнаул доставили первые 5 трамвайных вагонов.

Прибывшие трамваи представляли собой лишь корпус и мотор. Барнаульским рабочим необходимо было довести трамвай до ума – обшить, покрасить, сделать внутреннюю отделку. Первые трамваи в городе были деревянными, без пассажирских сидений.

Рабочих рук для строительства трамвайных путей в городе не хватало. Строительство дороги шло медленно – в 1946 году было уложено всего около 1 км рельсов.

В 1948 году, несмотря на то, что работы были еще не закончены, трамвай все-таки решили пустить. А все недоделки уже устраняли на ходу. Торжественный пуск состоялся 7 ноября 1948 года. Первый трамвай ходил от пл.Свободы до Нового рынка и обратно. К 1949 году протяженность трамвайных путей составила 12 км.

Ввод первых трамваев в Барнауле был связан с большими трудностями. Вагоны часто ломались, трамвайных депо не было. Условия работы водителей трамваев были особенно тяжелыми: вагоны не отапливались, поэтому зимой в кабине водителя лежали горячие кирпичи, сам он сидел в двойных валенках, а лед со стекла обзорного окна очищал деревянной лопаткой. Иногда во время буранов трамваи просто заметало. Однако горожане все равно полюбили новый вид транспорта.

Трамвай в послевоенные годы стал самым востребованным общественным транспортом. В октябре 1973 года у барнаульского трамвая появился «родственник» - троллейбус, самый первый маршрут которого шел от ул.Л.Толстого до шинного завода.

Для справки: сегодня в Барнауле 11 трамвайных и 5 троллейбусных маршрутов; общая протяженность трамвайных путей составляет 126 км, троллейбусных маршрутов - 67 км. Ежедневно на улицы города выходит 175 трамваев и до 40 троллейбусов.

«Комсомольская правда» на Алтае»

Крутой поворот в истории Барнаула

Современный Барнаул красив и уютен, недаром гости города отмечают его необыкновенную притягательность и просто-таки домашнюю атмосферу. Однако, каких-то лет 30-35 назад он был совсем другим, и когда Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев прибыл на Алтай в 1972 году по случаю необыкновенного урожая, он довольно резко раскритиковал непрезентабельный облик столицы края – город не имел выхода к Оби, на центральных улицах и проспектах стояли неказистые строения, Барнаул выглядел провинциалом со всеми сопутствующими этому определению признаками. Через месяц после визита Генсека председателем Барнаульского горисполкома был избран Анатолий Иванович Мельников. Ему было чуть за сорок, и он прекрасно понимал, что сколько ни критикуй, но только одной критикой сделать Барнаул современным городом не удастся. Он также понимал и то, что бюджет города не позволит решить и сотой доли проблем, накопившихся к тому времени в Барнауле – городу не хватало тепла, воды, транспорта, школ, детских садов, магазинов, учреждений культуры, парков, скверов и много другого, без чего комфорт горожанам мог только сниться. Спустя годы, бывший председатель Барнаульского исполкома, Почетный гражданин г.Барнаула Анатолий Мельников в своей книге «Записки председателя» напишет:

- Я отдавал себе отчет в том, что делал, и мое обращение в ЦК партии было совершенно обоснованным. В своей записке в ЦК я предлагал план действий, реализация которых позволит поставить Барнаул в один ряд с другими современными городами - с мощной промышленностью, развитой инфраструктурой, большим культурным и научным потенциалом. Сделать это можно было только объединив усилия многих министерств и ведомств, имевших в Барнауле свои заводы, фабрики, строительные организации и др. Полгода документ лежал у первого секретаря крайкома КПСС Александра Васильевича Георгиева. Я вновь напомнил ему о записке, сказав, что иных путей модернизации городского хозяйства у меня нет, и я, видимо, буду вынужден оставить свой пост. После внимательного изучения моей записки, Георгиев подписал ее, и она была отправлена в ЦК партии. Как мне стало известно, решающую роль при ее рассмотрении сыграл Председатель Совмина СССР Алексей Николаевича Косыгин. В итоге в сентябре 1975г. было принято Постановление ЦК, согласно которому в Барнаул в общей сложности поступило 500 млн. руб. (500 млрд. рублей в нынешнем исчислении). Это стало поворотным моментом в современной истории Барнаула, в котором 24 тысячи семей не могли устроить своих детей в детские сады, потому что в городе их катастрофически не хватало. Городские школы работали в три смены, 18 тысяч барнаульских семей жили в бараках и подвалах. Город не мог развиваться, потому что в нем не хватало дорог, инженерных коммуникаций и др.

Здесь следует отметить, что контроль за выполнением Постановления ЦК по Барнаулу был постоянным. За 10 лет – с 1975 по 1985 в городе были построены речной вокзал и автовокзал, водозаборы, ТЭЦ-3, театр драмы и музыкальной комедии, школы, больницы, детские сады, снесены все бараки, население Барнаула увеличилось почти в два раза. В нем появилось два новых района Ленинский и Индустриальный. Новый коммунальный мост, правобережный тракт, развязка на Красноармейском проспекте - это тоже следствие реализации планов, о которых говорилось в записке в ЦК.

К 30-летию Победы был создан Мемориал Славы, отмеченный серебряной медалью ВДНХ, а сквер вокруг него стал украшением города.

Что же касается Александра Васильевича Георгиева, то он оказал мне большую помощь при решении многих сложных организационных и хозяйственных вопросов, его поддержка, в частности, при строительстве ТЭЦ-3 была весьма своевременной и значительной.

Анатолий Мельников

Тайна пропавшей библиотеки

Книги появились в Барнауле еще в демидовские времена. Они значились в числе имущества, переданного приказчиками Демидова в ведение Кабинета. Создание одной из первых в Российской империи Барнаульской научно-технической библиотеки (другое ее название – казенная) связано с именем Андрея Ивановича Порошина. В 1761 году по его рапорту сенат указал выделить из Екатеринбургской горной библиотеки «дубликатов книг математических и протчих, следующих до горного искусства, как на русском, так и на иностранном языке».

Первый каталог библиотеки датирован 7 февраля 1763 года, в нем было всего 72 книги. В фонде библиотеки Барнаула в 1809 году насчитывалось 609 книг по физике и минералогии, а в крупнейшем научном центре страны – Московском университете книг подобной тематики было 707. К началу XIX века в казенной библиотеке было уже 7152 тома на русском, немецком, английском, французском и других языках, а к началу XX века – уже около 28 тысяч томов.

28 мая 1911 года библиотека и краеведческий музей по «высочайшему соизволению» были переданы Алтайскому подотделу Западно-Сибирского отдела Русского географического общества, а 28 июля 1913 года выделены 5 тысяч рублей на переоборудование здания упраздненной главной химической лаборатории (ныне здание Краеведческого музея) и под библиотеку, и музей. Из-за первой мировой войны музей был открыт лишь в 1918 году, а обработку книг (а их вместе с имевшимися у подотдела РГО насчитывалось около 40 тысяч) закончить не успели. 10 декабря 1919 года советская власть в городе была восстановлена, образован губревком, который национализировал библиотеку и музей. Часть книг была передана в губархив и свалена в беспорядке в неотапливаемом помещении, часть осталась в амбаре музея. Там книги пролежали около 3 лет, за это время было расхищено 9 тысяч томов.

В июле 1923г. библиотека (она стала называться научно-исторической), наконец, открылась. Но недолог был ее век. В марте 1926 года по распоряжению Сибкрайисполкома 1000 томов были переданы в Новосибирск, а в 1928 году – в адрес Общества исследования Сибири и ее производительных сил ушла оставшаяся часть книг. Это Общество в 1931 году было ликвидировано, его руководители репрессированы как «враги народа». Собиравшаяся более полутора веков библиотека перестала существовать.

Еще в начале XIX века организатор горнозаводского производства на Алтае Петр Козьмич Фролов издал специальное «Наставление находящемуся при смотрении Барнаульской казенной библиотеки офицеру». Всей сутью «Наставления» подчеркивалось, что книга – большая ценность и ее необходимо беречь. Каждому читателю выдавалось не более двух книг, «хотя б то сочинение состояло из многих томов». Если книга была потеряна или с ней обращались так, что она «теряла свое достоинство», библиотекарь брал с читателя «своеручную расписку» и обращался с рапортом в Канцелярию заводов. С виновного взыскивалась стоимость данного тома. А если этот том составлял часть какого-либо сочинения, взыскивалась стоимость всего сочинения.

Могли ли библиотекари, «воспитанные» в подобных традициях, равнодушно смотреть, как гибнет их детище? Из расхищенных в период с 1913 по 1921 год 9 тысяч томов казенной библиотеки позже не «всплыл» ни один том. Ни в частных коллекциях, ни в собраниях других библиотек. С того времени прошло почти сто лет, и если бы демидовские раритеты осели в одной из частных коллекций, информация об этом все же промелькнула бы. Вероятнее всего, люди, спрятавшие часть библиотеки, сгинули в годы лихолетья Гражданской войны, побоявшись рассказать о точном месте, где укрыли книги.

Я слышал историю о демидовской библиотеке от своей бабушки много лет назад. Но что мальчишке было за дело до каких-то там старинных томов, поэтому и слушал вполуха, и никаких деталей не расспросил, а сейчас уже и спросить не у кого. Бабушка упоминала подвалы старых зданий в районе улиц Гоголя и Горького, точнее не помню. По словам Н.Ф. Федорова, философа и библиотекаря, четверть века отдавшего служению Библиотеке Московского публичного и Румянцевского музеев, нынешней Российской государственной библиотеке, сохранность истории старых библиотек доказывает, что «совесть еще не совершенно исчезла».

Олег Усенков

Юбилею В.М.Шукшина посвящается. Скульптуру писателя создавали по фотографиям

Визитной карточкой Ленинского района по праву можно считать единственный в городе памятник В.М. Шукшину. Не случайно именно сюда на открытие Шукшинских чтений ежегодно съезжаются высокие гости.

Однако, мало кто знает, что автор этого памятника Николай Звонков тоже живет в Ленинском районе. Идею создания памятника скульптор-самоучка вынашивал давно. Сначала он создал кованого Шукшина. К тому времени он прошел путь от наковальни и фрезеровочного станка до гравера. Следующей ступенью его карьеры стало бюро эстетики на шинном заводе. Параллельно он занимался в студии «Трансмаш», где и осваивал мастерство скульптора. Кованый Шукшин получил диплом первой степени на выставке самодеятельных художников в Москве.

Первым, кто поддержал идею Николая Звонкова создать памятник В.М.Шукшину, был его непосредственный начальник Виктор Григорьевич Полукаров, а позднее и директор завода Геннадий Александрович Карпенко.

Образцом будущей скульптуры послужили фотографии писателя. Как утверждает автор, в каждой он увидел что-то характерное для Василия Макаровича и воплотил это в своей работе.

Первоначально задумывалось, что скульптурный Шукшин будет одет в костюм. Как говорила мама В.М.Шукшина: «Вася был интеллигент». Однако, в процессе работы скульптор Михаил Кульгачев посоветовал все-таки изобразить писателя в рубашке.

Другой художник Василий Рублев, в течение полутора месяцев по часу в неделю консультировал Николая Викторовича по изображению лица писателя.

Работа над памятником заняла более 1,5 лет. Трудился над ним Николай Звонков не ежедневно, в свободное от работы время. Отливали детали памятника 1 месяц и 3 недели на заводе «Трансмаш». Собирал его сам автор: до половины – в мастерской, а дальше – уже в цехе.

Не все одобряли, что создание памятника такому человеку, как В.М. Шукшин, доверили самоучке. Противники в то время дошли даже до тогдашнего главы города Барнаула В.Н. Баварина, и он постановил запретить работы. Но Звонков решил завершить начатое дело. Когда об этом узнал Баварин, он сам приехал в мастерскую скульптора. Оценивал, расспрашивал, а потом сказал: «Никого больше не слушай. Делай, как считаешь нужным».

И Николай Звонков сделал, да так, что сестра В.М.Шукшина Наталья, увидев его – не поверила, как мог человек, никогда не видевший живого Васю сделать его точную копию до кончиков ногтей.

Когда памятник был готов, возник вопрос – куда его поставить. То, что это будет улица Шукшина – сомнений не вызывало, а вот вариантов было три, и все на пересечении улиц Шукшина и Юрина: где сейчас стоят знаменитые журавлики, расположилась беседка и фонтан и третье, на самом открытом и солнечном месте, в центре сквера. На нем и остановились.

Много лет спустя скульптура была установлена на гранитный постамент, рядом появился сквер, а в нем - и калина красную, воспетая Шукшиным.

Светлана Гладышева, пресс-секретарь администрации Ленинского района

Три школы одного села

В 1905 году в Гоньбе была построена Церковь - на главной сельской площади, где размещались основные постройки, главным образом торговые лавки. Здание было добротным: фундамент из красного кирпича, а для возведения стен использовали сосновый лес. Одно из помещений церкви отдали под школу. Метрах в пятидесяти от церкви стоял дом батюшки, настоятеля храма. В школу ходило более 20 человек, но комнатка в церкви была мала, и все ученики в ней не помещались, потому занятия проходили и в доме священника. Преподавали в школе учителя словесности и церковнослужители.

В 1929 году в Гоньбе построили одноэтажную деревянную школу, которая просуществовала до 1992 года. В школе размещалось четыре классных комнаты, учительская и кабинет директора. С годами к школе пристраивались новые помещения, однако сейчас нет и ее. Теперь на этом месте стоит жилой дом на несколько семей.

Судьба первой гоньбинской, церковноприходской школы сложилась не лучшим образом. Власти в то время не могли позволить, чтобы будущие строители новой жизни учились в школе при церкви, поэтому церковь разобрали, а дети стали учиться в новой школе. Утверждают, что для ее строительства были использованы самые лучшие, реликтовые деревья. Но старожилы поговаривают, что материалом послужили бревна из разобранной церкви. И уж совершенно точно известно, что они же были использованы при строительстве двух жилых бараков на территории бывшего совхоза нквд (ныне пос.Докучаевский).

Дом местного батюшки, как и церковь, в которой он служил, также был снесен. Поначалу бревна вывезли в Казенную Заимку, что в трех километрах от Гоньбы. Парадокс, но строить из них хотели именно школу для местной детворы. Власти вновь не позволили этому случиться, и бревна были возвращены в Гоньбу, где из них было построено здание местной лаборатории.

О том, сколько из гоньбинской школы вышло будущих доцентов да кандидатов, доподлинно неизвестно, а вот дважды Герой Советского Союза Павел Артемьевич Плотников родился именно в Гоньбе. И нынешняя, третья по счету, гоньбинская школа носит его имя.

Светлана Гладышева,

пресс-секретарь администрации Ленинского района

Ленинский – проспект или бульвар?

Главная улица Барнаула – проспект Ленина – в сущности, является не проспектом, а бульваром. Проспект – это просто большая, широкая, прямая улица. А бульвар – улица со скамьями, цветниками и аллеями, предназначенными для пешеходного движения. Именно так и выглядит барнаульский проспект Ленина - одно из любимых мест прогулок горожан. По центру проспекта от Старого базара до площади Октября протянулась обсаженная деревьями аллея, заложенная еще в XIX веке (по инициативе начальника Колывано-Воскресенских заводов Петра Козьмича Фролова – редакция сайта).

До Октябрьской революции центральная улица Барнаула называлась и Богородицким переулком, и Московской улицей, и Московским переулком, и (с 1890 года) Московским проспектом. После 1917 года была Бульварной, Садовой и даже Советским переулком. В 1924 году после смерти Ленина стала проспектом его имени.

Вдоль аллеи на проспекте Ленина стояла чугунная ограда, которая еще больше делала его похожим на знаменитые московские бульвары. Потом ее убрали. Рассказывают, что это случилось после того, как в Барнаул приехал один из членов Политбюро и, увидев ее, сказал: «В стране металла не хватает, а вы тут…».

Сейчас такая ограда сохранилась на площади Свободы и на площади Октября у художественного музея.

Дмитрий Негреев,

редактор ИА "ПолитСибРу - новости"

Экипаж будущего

26 мая 1908 года Барнаульская городская дума рассмотрела заявление гласных (выборные члены городских дум и земских собраний в дореволюционной России - редакция сайта) Ивана Полякова и Тимофея Гончарова о воспрещении езды в городе на автомобиле.

Накануне сын барнаульского купца Михаил Морозов обзавелся первой в городе автомашиной. Его поездки наделали много шума: перепуганные обыватели и лошади, задавленные куры и утки. За них и вступились народные избранники, утверждая, что горожане и животные «непривычны к автомобилям и возможны несчастные случаи».

Однако другие гласные придерживались иного мнения. Они утверждали, что «езду на автомобилях запретить невозможно, потому что это «экипаж будущего». Ведь лошади пугались также и велосипедов, но теперь привыкли».

В ходе голосования по этому вопросу победили сторонники «экипажа будущего»: 14 гласных против 13 все же разрешили ездить по Барнаулу на автомобиле.

Анатолий Муравлёв,

обозреватель «Алтайской правды»


«Слабонервных женщин просим на фильм не ходить»

С изобретением братьев-французов Луи и Огюста Люмьер, авторов демонстрационного аппарата, барнаульцы познакомились на сеансах синематографа, которые были показаны в зале Общественного собрания (теперь на этом месте находится краевой театр кукол), в конце 19 века.

19 сентября 1899 г. местная газета «Жизнь Алтая» сообщала: «Обществом попечения о начальном образовании в городе Барнауле дан будет сеанс знаменитого аппарата «живой фотографии» - "синематограф». Первые синематографы в Барнауле располагались на улице Иркутской (ныне ул.Пушкина). Она по праву считалась синематографической улицей города. В то время здесь работали электротеатры: «Трио», «Фурор», «Триумф», «Грот», "Каскад". Для просмотра сеансов, как правило, не строили специальных залов, а приспосабливали первые этажи жилых и торговых зданий.
Билеты в электротеатры стоили от 15 до 35 копеек, на детские и ученические места - по 10 коп., ложа на 3 персоны - 1 руб. 20 коп. Компании из 5 человек разрешалось брать 4 билета, одного человека пропускали бесплатно.
Обычно за один сеанс давалось несколько фильмов. Сеанс длился от 40 до 60 минут. Вход и выход в зрительный зал разрешался в любое время.
Первые фильмы были малосодержательны: приход поезда на станцию, выход рабочих из заводских ворот, семья за завтраком. Чаще всего картины были построены в жанре мелодрам, носили сентиментальный характер, что особенно нравилось публике. Интерес зрителей разжигался интригующими объявлениями такого рода: «Слабонервных женщин просим на фильм не ходить». Это только обостряло любопытство, и поток зрителей возрастал с каждым годом.
Сеанс обычно начинался со сценок, исполнителями которых неизменно были комики. Лишь после того, как публику вдоволь насмешат, демонстрировались серьезные ленты. В них были представлены картины природы, животного мира других стран.
Алтайский писатель Г.М.Пушкарев в рукописи «Виденное и пережитое» рассказывает о первых киносеансах в Барнауле:
«... Зал общественного собрания был переполнен. Все с волнением ждут открытия занавеса, но его нет: перед сценой большое белое полотно вроде простыни и все ...
Места не пронумерованы...
... Что-то зашумело, заворочалось в конце зала, и на полотно бросился яркий луч света... Еще момент, и на полотне ярко отразился снег, поле, далекие кустики берез и через полотно издали железнодорожные рельсы. Зал замер. Трещит аппарат. Все взоры прикованы к полотну, и вдруг... далеко, далеко, дальше берез, появляется небольшое пятнышко. Что это? Не разобрать. Пятнышко растет, приближается, вот поднялось над ним облачко пара. Так это же паровоз, поезд... он все ближе и ближе. Видны вагоны. Паровоз доходит до берез, направляется прямо в зал. Он растет с потрясающей быстротой, он мчится прямо в зал, на людей, сидящих в первом ряду... от него уже нет спасения... Еще миг... В зале крики ужаса. Первые ряды зрителей срываются с мест и с плачем, ревом устремляются в двери из зала, кем-то предусмотрительно открытые».
Таперы, как называли музыкантов, сопровождавших немой фильм, чаще всего импровизировали прямо по ходу картины. От тапера во многом зависел успех фильма. Умело подобранная музыка не только вызывала эмоциональный настрой зрителя, но, главным образом, помогала раскрыть содержание картины. В качестве таперов выступали лучшие музыканты города (к примеру, выпускник Варшавской консерватории Г.Бенсмен).
В первые годы демонстрация фильма сопровождалась игрой одного музыканта (скрипача или пианиста), затем появились дуэт, квартет и, наконец, целый оркестр и хор мандолинистов.
Проекция фильмов на экран велась не так, как сейчас: проектор стоял за полотном, и зрители смотрели картину на просвет. Экран перед каждым сеансом смачивался из пульверизатора водой, чтобы стал прозрачнее. Первые фильмы показывались также кинопередвижниками, которые устраивали 10-минутные сеансы в театрах во время антракта.
После организации в России системы прокатов фильмов (1907-1908 гг.) начали строиться специальные помещения для кинотеатров. Так, в 1910 г. в Барнауле предпринимательницей Е.Лебзиной открыт частный кинотеатр «Иллюзион» (на пересечении Московского проспекта и ул. Иркутской).
С появлением стационарных кинотеатров расширяется практика перепродажи, обмена, а затем проката фильмов. В Барнауле первая кинопрокатная организация размещалась также на ул.Пушкина.
Справка
В настоящее время в Барнауле работает 8 кинотеатров и киноустановок. Количество киносеансов в 2008 г. – 14 тыс. 222, в первом полугодии 2009 г.
- 4 тыс. 344. Количество зрителей в 2008 г. – 692 тыс. 378, в 1 полугодии 2009 г. – 210 тыс. 719.

Елена Шипуновская

Как "деревянный мужик" семерых бандитов порешил

Во время революции в Барнауле на Нагорном кладбище был установлен монумент «Освобождение труда», представлявший из себя огромную фигуру мужчины, державшего в раскинутых руках серп и молот. В народе это сооружение прозвали «деревянным мужиком».

С этим монументом в Барнауле связывают вот такую легенду. Будто бы в канун очередной годовщины Октябрьской революции в Народном доме проводилось торжественное мероприятие, в котором участвовал и важный окружной начальник – как теперь сказали бы руководитель силовой структуры: то ли милиции, то ли прокуратуры, то ли ЧК. Когда он после мероприятия прибыл домой, то обнаружил, что его жена убита и изнасилована, а квартира обворована.

Муж поклялся найти убийц-насильников. И ему удалось поймать всю банду – семерых мужчин. Он совершил самосуд. Убийцы были повешены им на раскинутых руках «деревянного мужика»: на правой – четверо и на левой – трое. Трупы насильников и убийц, якобы, висели ещё несколько дней. Молва утверждает, что этот страшный акт был уроком для барнаульских бандитов.

О судьбе самого памятника есть упоминание в повести «Пимокаты с Алтайской» известной советской писательницы Ольги Берггольц, жившей в Барнауле. Обстоятельства гибели «деревянного мужика» от пожара Ольга Берггольц описывает так.

Герои повести, пионеры, ожидали набата – в отряде было условлено, что они первыми должны бежать на пожар – помогать в его тушении. С улицы Алтайской до горы было далеко, но юным пожарным удалось прицепиться к конной повозке.

«Когда мы доскакали до пожара, все коленки у меня были в синяках. Обоз остановился на горушке, у кладбища. Мы соскочили и увидели, что горит «деревянный мужик». Так называли барнаульцы огромную, сделанную из сосновых бревен и досок фигуру рабочего. Ее поставили в первые дни революции. «Деревянный мужик» уже догорал, когда подскакала Заячья пожарная часть. Опасности городу не было: он стоял на отшибе. Пересмеиваясь, трубники стали разворачивать шланги и устанавливать насос.

— Ну, голоштанная команда, — крикнул тот пожарник, что собирался огреть меня вожжой. — Зря мы вас прокатили, что ли? Качай!..

Пионеры стали качать воду. Скоро вместо «деревянного мужика» осталась груда шипящих, как змеи, чёрных головёшек».

Анатолий Муравлев,

обозреватель "Алтайской правды"

Вместе с Солженицыным в 70-ые изгонялись лучшие кадры БГПИ

Многие из студентов филфака Барнаульского пединститута 70-ых лет помнят горький эпизод из его жизни. Кафедра русской и зарубежной литературы подверглась тогда гонениям, якобы за пропаганду Солженицына.

Как вспоминает заведующая кафедрой Г.М. Шлёнская, был как раз канун 1974 года, года «выдворения» Солженицына за пределы Советского Союза. Разумеется, никакой “пропаганды” не было. Просто в курсе современной литературы читалась лекция о творчестве писателя, а одно из практических занятий было отведено анализу рассказа «Матренин двор».

Вскоре об этом в соответствующие инстанции сообщила одна из студенток выпускного курса, дочь местного писателя-соцреалиста. Но «пропаганда Солженицына» была не единственным предлогом для возникшего «дела»: стало известно, что работающий на кафедре, известный тогда критик, публиковавшийся и в «Вопросах литературы», и в «Новом мире», и в «Сибирских огнях», был среди тех ученых новосибирского Академгородка, которые требовали (всего лишь!) гласности, открытости нашумевшего тогда процесса двух литераторов.

И все-таки, главное было в другом. Кого-то захватила идея кадровой перестановки в руководстве вуза. Для этого требовалось "дело", и "вынюхивалась" крамола.

Об этом событии в жизни Барнаульского педагогического института рассказывает и бывший преподаватель кафедры литературы в те годы Н. П. Портнова в “Вестнике русского христианского движения” (Н. Портнова. История одной судьбы, или Конец эпохи. — Вестник русского христианского движения. Париж — Нью-Йорк — Москва. № 174 II. — 1996 / I — 1997. С. 123). Сборник этот чудом попал в Красноярск: туда его привез Н. Струве, который в конце 90-х годов побывал в Сибири. Травля кафедры, которая велась тогда, кончилась фактически ее "разгромом". Заведующая кафедрой получила партийный выговор с занесением в личное дело за “притупление бдительности в деле подбора кадров”, после чего уже не могла оставаться в Барнауле. А весь старший состав кафедры в знак протеста против происходящего разъехался кто куда: в Тюмень, Кемерово, Москву, Израиль, Америку.

Сергей Кириченко

Более 140 лет назад из Барнаула была отправлена первая телеграмма

2 ноября 1867 в 7 часов 38 минут этнограф и краевед Степан Гуляев направил первую телеграмму в Санкт-Петербург, в Русское Географическое общество. В послании говорилось: «Долгом считаю уведомить, что 1 ноября открыт здесь, в Барнауле, телеграф. Сегодня, 2 числа, отслужен молебен. Гуляев».

В городе на Неве телеграмма была получена в 13 часов 14 минут. В ответе за подписью ученого секретаря РГО сообщалось: «Телеграмма Ваша из Барнаула получена и была доложена мною совету, который поручил мне выразить Вам свою искренную признательность за сообщенное Вами интересное сведение. Остен-Сакен».

Интересно, что телеграфная линия Екатеринбург-Омск-Томск-Барнаул была проложена всего за пять лет. Это и по нынешним временам темп очень завидный.

Почти полвека здание первой почты было на улице Пушкина, 7, возле колбасной лавки Ивана Колокольникова. В мае 1917 года здание сгорело.

За неполный 1997 год жители края отправили 6 миллионов 488 тысяч телеграмм – около 14 тысяч в сутки. Но рекорд был установлен 23 февраля 1978 года, когда за сутки телеграфистам Алтая пришлось принять более 100 тысяч телеграмм.

Анатолий Муравлев,

обозревателья "Алтайской правды"

Военные дороги привели Константина Паустовского в Барнаул

С осени 1941 года до весны 1943-го писатель жил у своего друга Мухтара Ауэзова (выдающийся казахский писатель, драматург и учёный - редакция сайта) в Алма-Ате, а в Барнаул ездил часто, поскольку работал с Александром Таировым, руководителем Московского Камерного театра, над пьесой «Пока не остановится сердце». Письмо Паустовского, отправленное из нашего города писателю Рувиму Фраерману (писатель, автор повести "Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви" - редакция сайта), датировано летом 1942 года. Вот выдержка из него: «Теперь о Барнауле. Это славный город, славный прежде всего тем, что он русский город, очень похожий на наши северные города. Деревянные дома с мезонинами, липы, запустение, герань на окнах и множество добродушных стариков-рыболовов. Великолепная Обь – она здесь шире Волги - и уже наше бледное, северное небо. Но жить здесь можно только при театре – иначе трудно. Никакого заработка, а цены в три-четыре раза больше, чем в Алма-Ате. Одно здесь привлекательно – это народ и русский родной пейзаж (но суровее нашего и холоднее). Три раза ловили на Оби и в протоках. Ловится хорошо чебак (вроде плотвы), другой рыбы мало…».
Премьера спектакля «Пока не остановится сердце» прошла в Барнауле 4 апреля 1943 года, в главной роли была прима театра Алиса Коонен.

«Я рад, что мне пришлось работать для этого театра в первые годы Отечественной войны в тяжелых условиях эвакуации в Барнауле и на Алтае. Там, в Барнауле, в обледенелых залах театра, бывшего некогда тюремной церковью, в полной мере обнаружилось мужество, сила духа и величайшая преданность искусству как Александра Яковлевича Таирова, так и коллектива театра», - писал Константин Геогиевич.
В Барнауле в 1942-43 годах Паустовский пишет рассказы, работает над романом «Дым отечества», его он завершил в 1944 году. Герои Паустовского - моряки, актеры, поэты, рыбаки, бедные музыканты, паромщики, деревенские дети. О наших земляках Паустовский писал в повестях и рассказах: «Правая рука», «Спор в вагоне», «Приказ по военной школе» и других произведениях.

Тамара Попова,

корреспондент "Вечернего Барнаула"

С холмов пошла история барнаульского водопровода

Когда в начале XVIII века закладывался Барнаул, никаких холмов в районе современной площади Сахарова не было и в помине, потому как возвышения эти искусственного происхождения.

Появились они почти два столетия спустя – в двадцатых годах XX века.
Как вспоминает Галина Васильевна Лыкова, бывший начальник производственно-технического отдела Барнаульского водоканала, холмы возникли в связи со строительством в городе водопровода.

На холмах на самой высокой точке города инженеры «спрятали» два огромных бака по четыреста кубометров каждый. К ним шли две трубы, работающие на вход и на выход. Ночью, когда водой почти никто не пользовался, расход был небольшим, а напор - достаточным, баки наполнялись излишками чистой артезианской водой (кстати, в то время ее брали исключительно из-под земли – очистных сооружений для речной воды еще не было). А днем, когда воды требовалось большое количество, на помощь слабеньким насосам приходили резервуары. Благодаря тому, что находились они на возвышенности, содержимое емкостей под статическим давлением естественным образом текло вниз, в город, который в то время заканчивался улицей Молодежной.
Будучи важным стратегическим объектом, резервуары служили верой и правдой жителям Барнаула несколько десятилетий. За работой этих своеобразных водохранилищ следили круглосуточно, на объекте дежурила бригада, и специалисты контролировали весь технологический процесс.
В середине шестидесятых годов, когда город ушел далеко за улицу Молодёжную, для нужд населения построили первую насосную станцию и речной водозабор. Баки на площади Сахарова стали просто не нужны. Из них спустили воду, отрезали от водопровода, подготовили к списанию и перевели в нерабочий режим.
Со временем место превратилось из охраняемой зоны в зону отдыха, место, которое молодежь облюбовала для своих тусовок. Рассказывают, что самые смелые и любопытные пытались забраться через люки внутрь резервуаров, но ничего особенного там не обнаружили, кроме крыс, бегающих по ногам.
Специалисты не одобряют такого вольного обращения с бывшим охраняемым объектом. Попытки закрыть или заварить люки предпринимались неоднократно, но все усилия были бесполезными – люди все равно проникают внутрь, а некоторые там даже живут...
Конечно, самый безопасный вариант – демонтаж резервуаров, но пока это не произошло, специалисты предупреждают всех горожан: забираться внутрь может быть крайне опасно!

Карина Тепанян,

корреспондент "Вечернего Барнаула"

Первый в Барнауле скоречник появился на заимке Зверева...

Там, где сейчас располагается санаторий «Барнаульский», в конце XIX – начале XX века находилась заимка Дмитрия Ивановича Зверева, заведующего статистическим бюро Алтайского округа. Зверев был выходцем из крестьянской семьи, которая жила в селе Сорокино Барнаульского уезда, но окончил Томскую гимназию и физико-математический факультет Петербургского университета. В 1895 году он переехал в Барнаул и прожил здесь до 1920 года. Кроме статистики, Зверев занимался изучением климата Алтая, заведовал Барнаульской метеорологической станцией.

О заимке Дмитрия Ивановича Зверева мне рассказал известный алтайский журналист Юрий Масалов. Зимой семья Зверевых снимала квартиру в Барнауле, а весну, лето и осень проводила на заимке. «По настоящему знаменита заимка Зверева была своим огородом, - говорит Масалов. – Здесь завели первую в Барнауле теплицу, где к пасхе выращивали огурцы. В огороде росли арбузы, помидоры, спаржа, цветная капуста, баклажаны. Все это было новинкой для города. Первый в Барнауле скворечник тоже сделал Дмитрий Иванович и повесил у дома».

Сегодня от заимки ничего не осталось. Ее помнят только вековые сосны на территории санатория. Одна из них – необычная, ее ствол когда-то разделялся на четыре растущих вверх ствола. Сейчас их осталось три. На этой сосне Дмитрий Иванович Зверев устроил беседку для своего сына Максима, в будущем известного ученого-зоолога и писателя. Беседка стала любимым местом не только для всех окрестных мальчишек, но и для многочисленных гостей семьи Зверевых. В краевом архиве хранятся несколько фотографий, сделанных на фоне этой сосны. На одной из них – самый знаменитый сибиряк начала ХХ века Григорий Николаевич Потанин, общественный деятель, этнограф, путешественник, исследователь Сибири, Монголии, Китая, Тибета, сторонник автономии Сибири.

Дмитрий Негреев,

ИА "ПолитСибРу-Новости"

Среди военнопленных легионеров в Барнауле было немало знаменитостей

Осенью 1914 года в Барнаул пароходами по Оби стали прибывать военнопленные армии Австро-Венгрии. Первая группа насчитывала около двух тысяч человек. А всего на Алтае, как утверждал исследователь Владимир Улько, было около 15 тысяч военнопленных немцев, австрийцев, чехов, словаков, поляков, венгров.

Сначала военнопленных разместили в зданиях учебных заведений, для чего городские власти приостановили занятия в них. Через два месяца на средства военного ведомства был построен лагерь на большом пустыре, именуемом в народе Волчьей гривой (в районе главпочтамта - гостиницы «Центральная»- площади имени Сахарова).

Конвенция «Об обращении с военнопленными», принятая в 1907 году в Гааге, судя по всему, Россией соблюдалась. Лагерь больше походил на военный городок, поскольку ни сторожевых вышек, ни колючей проволоки не было.

Пребывание пленных оказало влияние на культурное развитие города. Чехи и словаки сыграли большую роль в становлении физкультуры и спорта. Они создали свою футбольную команду «Славия». В городе ходили слухи, что некоторые их этих футболистов прежде играли за национальные сборные.

Пленные довольно часто выступали с концертами, о чем сообщали местные печатные издания

Сохранилось имя известного гимнаста Пржигоды – есть основания полагать, что это был дипломированный специалист-педагог. Он сумел подготовить из числа барнаульской молодежи не только выдающихся спортсменов, но и заложить основы массовой физической культуры и спорта. Гимнастическое общество «Сокол», которым он руководил, насчитывало около ста человек. В нем была даже группа девочек, что для Сибири и того времени являлось редкостью. Воспитанница общества Людмила Топор-Робчинская впоследствии стала рекордсменкой России по прыжкам в высоту. Многие из выпускников общества впоследствии работали преподавателями физкультуры, были организаторами спорта на Алтае, добивались побед на всесибирских первенствах.

Ученики Пржигоды поступили в открывшийся в 1920 году в Москве Институт физической культуры и спорта. То, что увидела приемная комиссия в гимнастическом зале в исполнении Ильи Фрейндберга и Владимира Иванова, буквально потрясло ее. Достаточно сказать, что Иванов был принят в институт одновременно и как студент, и как преподаватель гимнастики – случай уникальный. Он, кстати, многое сделал и в переводе гимнастической терминологии с чешского языка на русский. Иванов стал организатором одной из кафедр института, был четырехкратным чемпионом СССР по греко-римской борьбе, издал учебник по этому виду спорта. Илья Фрейндберг вместе с москвичом А. Князевым совершил в 1924 году кругосветное путешествие на велосипедах, пройдя 45 тысяч километров пути, из них 25 тысяч непосредственно в седле.

Большой вклад чехи внесли в развитие шахмат. Два выдающихся шахматиста Карел Громадка и Карел Трейбл сражались за черно-белыми досками не только в фешенебельных залах Варшавы, Гамбурга, Карлсбада, но и в сибирской глубинке.

Анатолий Муравлев,

обозреватель "Алтайской правды"

В горном городе Барнауле лиственницу использовали в строительстве не только домов...

Многие полагают, что у системы канализации и водопровода нет ничего общего, поскольку они разительно отличаются по своему предназначению. Тем не менее, эти системы очень схожи и взаимосвязаны между собой, поскольку любой приток воды требует его отвода.

В 1968 году на площади Свободы барнаульский водоканал прокладывал ливневую канализацию. Во время раскопа была обнаружена старая канализация, выполненная из лиственницы. Находка мешала прохождению новых коммуникаций, поэтому водовод было решено разрушить. Однако «ветеран подземных коммуникаций» оказался настолько крепким, что сломать его оказалось под силу только гидромолоту, который специально привезли для этих работ. Кстати, оставшаяся часть древней коммуникации лежит в этом месте до сих пор, направление и протяженность ее неизвестна.

Кем же были проложены старые трубы, найденные коммунальщиками, и для каких целей?

По официальным данным, в Барнауле водопровод начали строить лишь в 1913 году, используя для этих целей ценные импортные материалы и оборудование. В январе 1916 года уже было построено здание насосной станции и железобетонные резервуары, проложены первые линии чугунного водопровода от водокачки до горбольницы.

Известно, что древесина лиственницы прочная, упругая, устойчивая к гниению. Благодаря этому древесина ее раньше использовалась в подводных сооружениях, изготовлении канализационных труб, судостроении. В Барнауле, несмотря на Указ Кабинета от 21 августа 1759 года "вводить в обычай ввиду сбережения лесов, нужных для казенных производств, чтобы горные служители и частные обыватели строили дома мазанковые, а достаточные люди кирпичные и каменные", "охотников на производство таких построек не оказалось". Основным строительным материалом для жилых домов города по-прежнему оставался сосновый, пихтовый и лиственничный лес.

В истории Барнаула есть только одно упоминание о масштабном использовании лиственницы. При закладке фундамента горного училища в 1828 году было использовано более двух тысяч лиственных бревен длиною в две-три сажени. Местом для строительства комплекса будущей Демидовской площади была назначена Конюшенная площадь, расположенная у северного конца заводской плотины на левом заболоченном берегу пруда. В 1818 году она представляла собою пустырь, ограниченный с севера Иркутской улицей (ул. Пушкина - редакция сайта), с запада и востока - заводскими постройками (конюшня, старый деревянный госпиталь и др.), на юге - небольшим бульваром и гранитной невысокой стеной, шедшей вдоль обводного канала.

Таким образом, расстояние между коммунальной «находкой» и местом масштабного применения лиственницы очень незначительно. Выходит, что деревянные трубы могли быть уложены в землю примерно в 1830-х годах, возможно, это даже была первая попытка создания водопроводно-канализационной системы горного города Барнаула.

Олеся Матюхтна

Барнаульцы могли бы быть бобровцами

Барнаул был основан не как город, а как медеплавильный завод уральского заводчика Акинфия Демидова. Он возник после Колыванского завода. Но в районе Колывани было очень мало леса, а для того, чтобы действовали металлургические заводы, необходимы были вода (чтобы вращать колеса) и лес (все древесные печи работали на древесном угле). И дешевле было привезти руду сюда , чем возить лес на Колывань.

Изначально завод предполагалось построить в устье речки Бобровки. Если бы это случилось, то барнаульцы жили бы сейчас в Бобровске, а деревня Усть-Барнаульская была бы местом отдыха жителей Бобровска. Но поскольку Бобровка расположена на другом берегу Оби, руду, которую добывали на рудниках и доставляли по Змеиногорскому тракту, приходилось бы переправлять через реку. Поэтому решено было ставить завод на реке Барнаулке. Кроме того, в устье Бобровки сложнее было бы соорудить плотину, а она была в то время главным сооружением при заводе, так как позволяла накопить большое количество воды в образовавшемся пруду для вращения водяных колес.

Барнаульская плотина располагалась на месте современного моста, по которому сейчас проходит трамвай №7. В частном секторе вдоль Барнаулки до сих пор можно увидеть такие названия улиц: «Левый берег пруда», «Правый берег пруда». Пруда уже давно нет, а улицы, проходившие по берегу пруда, существуют и даже сохранили свое название.

ИА "ПолитСибРу"

Котел для миноносца греет Барнаул

На одной из старейших ТЭЦ Барнаула находится паровой котел, предназначенный для военного корабля и привезенный в 1946 году из Америки, об этом в редакцию сообщил читатель Андрей. Чтобы проверить эту информацию, корреспонденты отправились в котлотурбинный цех ТЭЦ–1.

Приказ о строительстве в нашем городе ТЭЦ-1 был подписан Глебом Максимилиановичем Кржижановским, известным соратником Ленина. А уже в 1936 году станция заработала.

– Теплоэлектростанция строилась для электро- и теплоснабжения Барнаульского меланжевого комбината, первенца текстильной промышленности нашего города, – рассказывает начальник котлотурбинного цеха ТЭЦ-1 Александр Назьмов. – Первоначально проект предусматривал установку на ТЭЦ двух турбин по 6000 кВт, три котла производительностью 20-25 т в час и два котла с пылеугольными топками. С годами станция наращивала мощности, а перед войной началось строительство главного корпуса.

Все изменилось в годы Великой Отечественной войны, когда в Барнаул были эвакуированы сразу несколько промышленных предприятий из западной части Советского Союза. Тогда проектная мощность станции была увеличена в три раза, с 12 000 до 36 000 кВт. В тяжелые для страны годы на предприятии в основном работали женщины-энергетики и те мужчины, что остались в тылу. Сегодня имена этих самоотверженных людей занесены в летопись предприятия и данные о них бережно хранятся в музее.

– У нас не хватало как электрической, так и паровой мощности, и наша станция, единственная на тот момент работающая в Барнауле, была включена в перечень стратегических объектов Советского Союза, тем самым получала помощь по увеличению мощностей, – продолжает Александр Владимирович. – И в 1946 году по ленд-лизу мы получили из штата Огайо паровой котел. Дело в том, что предприятие «Бобкок Вилькокс» в г. Бербетон США, где и был изготовлен котел, занималось производством оборудования для военно-морского флота. Подобные котлы делали также и для американских миноносцев.

Сделанный в 1943 году котел в разобранном виде по железной дороге отправился в далекий Барнаул. В 1946 году работники завода его смонтировали и запустили в работу.

– По характеристикам он практически ничем не отличается от остальных, кстати, на тот момент у нас их было установлено шесть, – продолжает Назьмов. – Только вот он более компактен, потому что делался под корабль, да и удельная мощность у него сильнее, чем у обычного парового.

Большая махина с черными трубками, лесенками и кранами – вот так выглядит котел снаружи, а занимает он территорию как пятиэтажный дом: такой высоты, и 17 метров в длину. Кстати, этой махиной с легкостью управляет один рабочий. «Посмотрите, по сравнению с соседним котлом он чуточку меньше, а по техническим характеристикам такой же, – показал нам «американского гостя» заместитель начальника КТЦ Геннадий Соколов. – В прошлом году он был поставлен в резерв, но это не значит, что он нерабочий. Вовсе нет! Просто не все машины сегодня используются одновременно, но если возникнет необходимость, то котел обязательно будет использован в работе».

Сегодня ТЭЦ-1 снабжает теплом и электричеством население поселка Восточного, вагоноремонтный завод, хлебокомбинат № 1 и «Сибэнергомаш».

Елена Щиголева,

корреспондент "Вечернего Барнаула"

Масло из Барнаула пришлось по вкусу европейцам

К концу XIX века в связи с закрытием Барнаульского сереброплавильного завода меняется облик города. Он превращается в крупный купеческий город Западной Сибири.

Барнаул находился в центре быстро заселяемого района, и неудивительно, что он стал центром торговли всего Алтая, прежде всего хлебной.

Особое оживление наблюдалось в 90-ые годы XIX века. В то вре­мя голод поразил огромные территории Поволжья, Урала и се­вера Сибири. На Алтае же выдалась благоприятная пора для сельского хозяйства, и большое количество зерна поступало в продажу. Его покупали владельцы мельниц, винокуренных заводов, золотых приисков. Владельцы мельниц Барнаульского округа имели собственные склады в Томске, Тюмени, Тобольске и других городах. В основном хлебной торговлей тогда занимались купцы и пароходчики.

От барнаульской пристани ежедневно уходили баржи с хлебом в Тюмень для продажи на Урале. Только в навигацию 1892 года из Барнаула на север было отправлено 40 тысяч тонн зерна. Хлеб, купленный в Барнауле по 30 коп., в Тюмени стоил 1руб.70 коп.

Газеты того времени писали, что Барнаул напоминал огромный амбар, пшеницей были заполнены все склады. Для ее хранения прямо на берегу Оби строили специальные деревянные башни высотой с двухэтажный дом. Но и этого было недостаточно. Зерно ссыпали прямо на землю.

Еще быстрее стала развиваться торговля в начале XX века, после сооружения Транссибирской железной дороги (в то время ее называли Великой Сибирской). Кроме того, сразу резко возросли возможности ввоза фабрич­ных изделий из Центральной России.

В это время Барнаул становится крупнейшим пунктом скупки сливочного масла. В городе существовало до 20 фирм, которые скупали масло и продавали сепараторы (аппараты для его приготовления). Масло скупали отделения датских, немецких и английский фирм. Так, в 1908 году только в Англию было вывезено 570 пудов масла в кедровых бочонках, благодаря которым сохранялись отменные вкусовые качества и увеличивалась длительность хранения продукта. Именно за свои вкусовые качества, а также низкое содержание соли и воды так высоко ценилось алтайское масло в Европе.

По вывозу других сельскохозяйственных продуктов – мяса, вина, шерсти и пр. Барнаул занимал более "скромные" позиции. Однако и в этом направлении он преуспел и слыл богатым, сытным городом. По воспоминаниям писателя А.М. Топорова, «в зимнюю морозную пору… по многим улицам шли бесконечные ряды саней, заваленных тушами мяса — для клеймения. На базаре пролегли целые «улицы», на которых вместо домов высились штабеля замороженной рыбы — стерлядей, сомов, нельмы и др. Покупатели выбирали рыбины, а продавцы вытаскивали их из штабелей, как сутунки дерева!».

Немалые прибыли барнаульским купцам давала мануфактурно-галантерейная торговля. Так, в начале 20 века в городе насчитывалось свыше 30 магазинов текстильного профиля. Но в основном магазины в городе носили универсальный характер. К примеру, купцы Морозовы имели 10 магазинов, где был представлен широкий ассортимент различных промышленных товаров: от иголок до конных экипажей.

Основными промышленными предприятиями Барнаула того времени были небольшие заведения: мыловарни, кожевенное, мукомольное, винокуренное производство, по выжиганию кирпича, овчинно-шубное производство.

Шубы-барнаулки славились на всю Россию. Купец II гильдии Лапин основал в 1865г. в Барнауле шубное производство. Примечательно, что шубы окрашивали в красивый насыщенный цвет краской, изобретенной краеведом и исследователем Алтая С.И.Гуляевым. Есть легенда о том, что Степан Иванович, будучи человеком порядочным и доверчивым, в 1866г. подарил секрет изготовления красителя шубнику Лапину. До этого французская фирма «Дубокс» вырабатывала натуральный черный краситель «Кампеш», но он был очень дорог и в Россию практически не ввозился. Краситель Гуляева не уступал по качеству «Кампешу». Гуляев взял с шубника слово: производить дешевую продукцию - местные шубы-барнаулки, полушубки и барчатки и не наживаться на новом красителе.

Лапин благополучно «забыл» данное ученому-чудаку обещание и быстро стал богатеть. Возмущенный Гуляев явился к заводчику и стал укорять его в обмане. Но Лапин вышел из положения, заявив, что всегда держит слово и готов продать по низкой цене или подарить «своему благодетелю» полушубок или барчатку. «Я не о себе говорю», - возмутился ученый. Шубник не растерялся: «Обещание касалось только Вас, - возразил он. – А Вы, видать меня не поняли!». Конечно, это легенда, однако она характеризует ценностные начала предпринимательства – напористость, хватку, хитрость, изворотливость и природную смекалку.

А дамские шубы-барнаулки сделали наш город знаменитым. Длина этой шубы до колен, воротник узкий, сильно приталена, без карманов. Правая пола, низ юбки и воротника опушены мехом амурского сурка. В тон шубке рекомендовалась меховая муфта и шапочка. Слава этих шуб быстро росла, и несколько «барнаулок» заказал царский двор. Торговая палата направила шубы на парижскую выставку верхней одежды в 1890г., и там «барнаулка» была удостоена золотой медали.

Елена Шипуновская

Первый вуз в Барнауле мог быть филиалом Казанского университета

В 19 веке Барнаул становится центром по подготовке специалистов для Барнаульского меде-серебро-плавильного завода. В городе работали заводская горная школа и Горное училище. В Канцелярии Колывано-Воскресенских заводов неоднократно обсуждался вопрос об открытии в горном городе Барнауле высшего учебного заведения.

В 1823 году попечитель Казанского учебного округа Михаил Магницкий (сын автора первой русской «Арифметики» Леонтия Магницкого) внес предложение об учреждении в Барнауле высшего училища в виде отделения (филиала) Казанского университета. В нём предполагалось готовить учителей для гимназий и училищ, студентов — для пекинской миссии, детей сибирских чиновников — к гражданской службе, а купеческих детей — к ведению торговли с Китаем. К сожалению, после многочисленных прошений и ходатайств в Петербург последовал отказ, и университет был открыт в Томске — губернской столице.

В октябре 1912 года Барнаульская дума приняла решение ходатайствовать об открытии в Барнауле сельскохозяйственного института, были намечены определённые ассигнования и земельные площади. Решение законодательного органа столицы Алтайского округа поддержало Главное управление земледелия и землеустройства Российской империи. Оно сообщало не только о намерении открыть в ближайшее время в Сибири сельскохозяйственный институт, но и сельскохозяйственную опытную станцию. Руководство округа, который в начале XX века стал крупным аграрным центром страны, не оставляло надежд добиться открытия вуза.

Сохранилась пояснительная записка для комиссии при Барнаульской городской думе, составленная учёным, агрономом С.И. Ивановым. В ней говорилось: «С устройством этих учреждений Сибирь получит возможность удовлетворить свою назревшую потребность — установление твердых оснований, на которых должно быть построено всё сельское хозяйство, дабы производительные силы Сибири развивались, страна же богатела, а не «истощалась». Вместе с этим в пояснительной записке отмечалось, что вопрос устройства института и опытной станции — дело величайшей сложности.

Претендентами на открытие учебного и опытнического сельскохозяйственных учреждений были почти все крупные города Сибири, и в первую очередь, Новониколаевск, Барнаул, Омск, Томск и Красноярск.

Борьба за открытие высшего учебного заведения в нашем городе не прекращалась.

Сразу после Февральской революции 1917 года в Барнаульской городской думе обсуждался вопрос об открытии Народного университета имени Русской Свободы. Для реализации этого проекта начали даже собирать средства, но дальше идеи это дело не пошло.

С 1920 года в губернском городе Барнауле действовала Рабоче-крестьянская консерватория, в которой работали выпускники Петербургской и Московской консерваторий. Однако в 1928 г. барнаульская консерватория была преобразована в музыкальную школу (музыкальная школа № 1 им. А.К. Глазунова - редакция сайта).
Первым высшим учебным заведением в Барнауле стал учительский институт, возникший в конце 1932 года на базе Высших педагогических курсов.

Официально он был открыт 8 марта, занятия начались лишь в сентябре 1933 года. Вуз имел лишь двухлетний период очного обучения. На его базе в июне 1941 года был образован Барнаульский педагогический институт. Вечерний педагогический институт (ВПИ) с историческим, литературно-языковедческим и физико-математическим отделениями начал работать в Барнауле с 15 февраля 1933 года. Он имел четырехлетний период обучения. В 1937 году состоялся первый и последний выпуск этого института. Позднее он был преобразован в заочное отделение сначала учительского, а затем педагогического вуза.

Алтайский сельскохозяйственный институт был основан на базе эвакуированного из-под Ленинграда Пушкинского сельхозинститута лишь 3 декабря 1943 года.

А классический университет открылся в Барнауле летом 1973 года. Причём, университетский городок хотели разместить в нагорной части Барнаула, а учебные корпуса АлтГУ возводить на новом, незанятом месте — там, где располагался старый аэропорт, в нынешнем 2000-м микрорайоне. Но получилось совсем по-иному. Новому вузу отдали спешно достроенное в центре Барнаула здание горисполкома.

Для справки:

В настоящее время в Барнауле работает 11 государственных и 8 негосударственных вузов.

Анатолий Муравлев,

обозреватель "Алтайской правды"

Школа Баркагана

Баркаган Зиновий Соломонович, Почетный гражданин города Барнаула, член-корреспондент Академии медицинских наук, заслуженный деятель науки России, лауреат Государственной премии СССР и других престижных наград и премий, в том числе международных. Руководил Алтайским отделением федерального академического центра по диагностике и лечению нарушений гемостаза. Учёный внес большой вклад в разработку и внедрение новых методов диагностики и лечения болезней крови, ряда неотложных состояний, сепсиса, некоторых форм акушерской патологии, желудочно-кишечных заболеваний. Зиновий Баркаган, автор 12 монографий, подготовил 32 доктора и 82 кандидата медицинских наук.

Учителя

В науке, как, впрочем, и в других областях человеческой деятельности, важно, к какой школе принадлежит тот или иной человек. Зиновию Соломоновичу, потомственному врачу, сыну профессора из Одессы, как он сам считал, повезло.

Он считает себя учеником академика Михаила Ясиновского. Это был не только крупный учёный по лечению вирусного гепатита.

Красивый, крупный мужчина, ростом под два метра, в молодости занимался боксом. Однажды в Париже от имени советской делегации произнёс речь на чистейшем французском языке. Мэр Парижа удивился: «Вы учились в нашем городе»? Профессор ответил, что он в свое время окончил классическую царскую гимназию в Одессе. Такое вот образование давали в классической российской школе.

Иногда Ясиновский принимался цитировать на языке подлинника великих греков. Когда сбивался, просил помочь учеников. Те лишь разводили руками, ведь в советской десятилетке этому не учили

Ещё один учитель Зиновия Баркагана — академик Леонид Дмитренко состоялся не только как крупный учёный, но и как поэт. Кроме того, был полиглотом — владел девятью языками. Этим всесторонне образованным людям было, что передавать своим ученикам. Зиновий Соломонович отмечает, что его учителя никогда не чурались черновой работы, учили этому своих последователей. Например, неукоснительным было правило — исследовать анализы обязан лично врач, а не лаборант. Это, по мнению представителей старой школы врачевания, исключало ошибки в диагностике.

Окончание работы над кандидатской диссертацией у Баркагана совпало с пиком кампании в стране по борьбе с вейсманизмом-морганизмом. А главный вывод его работы, посвящённой изучению гипертонии, состоял в том, что данное заболевание является наследственным. Это откровенно противоречило установкам противников генетики. 25-летний учёный понимал, что во время защиты его «завалят». Каково же было удивление, когда в зал, где выступал диссертант, вошёл всемирно известный офтальмолог Владимир Филатов во главе пяти академиков, заявивший: «Я хотел бы познакомиться с замечательной работой этого молодого человека». Атмосфера сразу переменилась. Поэтому на вопрос: «Как ваши выводы согласуются с учением академика Лысенко?», диссертант ответил дерзко: «Никак не согласуются».

Мэтр

Этот поступок молодого ученого обошёлся ему дорого. Нет, защита диссертации прошла безукоризненно. Но условия для работы в Одесском мединституте всё осложнялись. Зиновий Баркаган вынужден был переехать в Сталинабад — так тогда назывался сегодняшний Душанбе, столица Таджикистана.

В этой среднеазиатской республике он столкнулся с тем, что немало людей гибло от укусов змей и пауков-каракуртов. А в мире тогда не было методик, которые бы позволяли надёжно спасать пострадавших.

Перетягивание укушенной конечности резиновым жгутом, как в те годы было принято, приводило в лучшем случае к её ампутации, в худшем — к гибели людей.

С начала 1950-х годов во всех медицинских энциклопедиях и справочниках по неотложной помощи говорится, что бороться с последствиями укусов следует по методике Баркагана. Вот уже полвека на всех континентах рекомендуется в случае укуса отсасывать ртом яд из ранки. Чтобы доказать безопасность этого метода, учёный провёл несколько публичных экспериментов на себе. Держал во рту несколько часов кряду смертельную дозу яда гюрзы и эфы. Потом проделывал это же, предварительно поранив ротовую полость, без каких-либо последствий для организма.

Кстати, за разработки и внедрение этой, в общем-то, простой и доступной методики, он стал членом Лондонского Королевского общества естествоиспытателей. Кажется, сегодня наш земляк является единственным в России медиком, удостоенным этой чести. Между прочим, членами престижного общества были Рентген, Ньютон и другие великие исследователи. Церемонию присуждения столь высокого звания проводила сама королева Великобритании.

В Барнаул молодой учёный переехал, потому что чувствовал, что в Средней Азии ему всё труднее воплощать творческие замыслы. В середине 50-х годов прошлого века, как известно, на Алтае открылся мединститут. Зиновий Баркаган говорил, что здесь он создал уникальный, единственный в России гематологический центр, где под одной крышей находятся академические и прикладные лаборатории, обучаются студенты и аспиранты. В других регионах они разъединены. А лучшие материальные условия, например, в Москве, за рубежом, по мнению Зиновия Соломоновича, отнюдь не всегда способствуют высокому качеству работы.

Вообще же, по оценке Баркагана, российская медицина — бедная, но сильная. Здравоохранение — плохое, а медицина — сильная.

Ученики

Зиновия Соломоновича нередко спрашивали: как определить его научную специальность: гематолог, кардиолог, гинеколог, онколог, терапевт? Он отвечал откровенно: «Не знаю. Я — специалист по междисциплинарным разделам медицины. Мы создали методики, которые помогают без обильного кровотечения проводить онкологические, кардиологические, гинекологические операции. Словом, мы работаем в области, которая касается всех разделов медицины».

Благодаря ученикам Баркагана появились на свет более 150 здоровых детей от матерей, которые из-за проблем с кровью не могли вынашивать беременность. Среди них есть и иностранки, и жительницы разных регионов нашей страны.

В гематологическом центре научились бороться со страшным заболеванием — гемофилией (несвертываемостью крови, вернее, повышенной кровоточивостью). Созданы диагностика лечения эффективными препаратами. Зиновий Баркаган утверждал, что эту наследственную болезнь, которой страдал Алексей Романов, сын последнего российского царя, смогли бы успешно лечить в Барнауле, доживи он до наших дней.

Сегодня продолжается разработка методики лечения краш-синдрома свежезамороженной плазмой, впервые примененной Баркаганом в разрушенном землетрясением Спитаке. 16 лет назад он показал преимущество российской медицины — её адаптированность к работе в экстремальных условиях. К примеру, у иностранных коллег, привыкших к комфорту, электроника отказывалась работать от дизельных движков. В итоге, бригада учеников Баркагана добилась преодоления у больных с ампутацией конечностей, так называемого краш-синдрома, методику которого разработал алтайский мэтр. Этот труд отмечен Государственной премией СССР.

Есть у сотрудников гематологического центра хорошие наработки по перспективному направлению борьбы с тромбозами. Зиновий Баркаган с учениками впервые разработал методики их диагностики и разжижения крови. Последователи ученого продолжают работу с ядами змей. Словом, в гематологическом центре занимаются многими направлениями, связанными с патологическими изменениями состава крови и методиками их преодоления.

Байка от Баркагана

Один выдающийся врач-академик имел огромное количество государственных наград. Но получил он их вовсе не за участие в войне или открытия в науке. Иногда в кругу доверенных лиц его прорывало, и он, показывая на ордена, пояснял: «Этот — за излечение плеврита у члена Политбюро, этот — за геморрой у маршала, этот — за то, что спас от инсульта жену первого секретаря такого-то обкома».

Зиновий Баркаган скончался 27 декабря 2006 года.

Анатолий Муравлев,

обозреватель "Алтайской правды"

Наземный космонавт из Барнаула

В Барнауле живёт Андрей Калиниченко, человек уникальной специальности. Он - водитель лунохода, непосредственный участник космической программы Советского Союза.

Родился Андрей Калиниченко в селе Родино Шипуновского района. В 1962 году инженер Алтайского приборостроительного завода «Ротор» Андрей Калиниченко нежданно-негаданно оказался в космических войсках.

Там, где возражать в те годы было не принято, объяснили, что он должен написать заявление о горячем желании немедленно пополнить ряды защитников Отечества. Альтернатива – партбилет на стол. Так и стал вчерашний инженер начальником радиостанции космической связи «Заря-8».

Как-то офицерам зачитали телеграмму о наборе наземного космического экипажа. Никто не знал о чем идет речь, но несколько офицеров части, в их числе и Калиниченко, изъявили желание попытать счастья на новом поприще. После многочисленных испытаний, комиссий, проверок наш земляк оказался в числе счастливчиков. С тех пор на Калиниченко был наложен гриф «Особо секретно», который был снять лишь спустя 30 лет, после публикации в 1993 году в газете «Красная звезда» имен членов отряда, занятого управлением «Лунохода-1».

После отбора будущих космических водителей направили на стажировку в Ленинградский ВНИИТрансмаш, затем в симферопольский Центр космической связи (теперь он называется Главный испытательный центр испытаний и управления космическими средствами имени Германа Титова). Им пройти такую же подготовку, как у тех, кто готовится к полёту в космос, исключая центрифугу. Работали в бункере, луноход даже во время движения накрывался специальным кожухом, чтобы его нельзя было сфотографировать из космоса. Для испытания аппарата был сооружен полигон размером 70 на 120 метров. Как потом оказалось, лунодром ничем не отличался от кусочка настоящего спутника Земли — на нём были такие же углубления, кратеры, разломы и россыпи камней. Ведь к тому времени лунную поверхность уже неплохо изучили.

Намеренно, чтобы приблизить к условиям реального управления, задерживался сигнал. Это называлось малокадровым телевидением — на экране монитора можно было видеть изображение с запозданием от двух до 24 секунд.

Получалось, что к тому времени как на экране появлялась новая картинка, луноход уже продвигался на несколько метров. Решения нужно было принимать с опережением. По этой причине опыт водителей наземных транспортных средств, привыкших оценивать ситуацию на основе сиюминутных ощущений, оказался невостребованным. Он просто мешал управлять луноходом.

Тренировки были до изнеможения. Спасало то, что два экипажа сменяли друг друга. И ещё то, что у Луны — 28-дневные циклы: две недели ночное светило — над Крымом, две недели — отсутствует. В это время экипажам давали возможность отдохнуть. Не в санатории, а в военном городке, на южном берегу Крыма. Пляж, сауна и ... стаканчик вина «Белое крепкое». Больше стаканчика врачи употреблять не разрешали.

Всех водителей лунохода Калиниченко до сих помнит поименно: Вячеслав Довгань, Николай Ерёменко, Николай Иванов, Геннадий Латыпов, Валерий Сапранов и Василий Чубукин. Ещё были командиры и штурманы командно-измерительного комплекса. Один из членов отряда, Николай Козлитин, к сожалению, уже умер. Остальные до сих пор поддерживают друг с другом связь. Живут они в Москве, Симферополе, Евпатории, Пскове, на Дальнем Востоке. В Сибири – один Калиниченко.

10 ноября 1970 года космический аппарат «Луна-17» стартовал с Земли, а 17 ноября в 6 часов 46 минут, преодолев 400 тысяч километров, посадочная платформа совершила мягкую посадку в районе лунного Моря Дождей.

Самым сложным, несмотря на всю подготовку, оказалось всё-таки управление «Луноходом-1». Две телевизионные камеры были закреплены на аппарате слишком низко. Картинка с Луны получалась очень контрастной, без полутеней. Работа экипажа в таких условиях чрезвычайно сложна. Его члены через два часа уже были измотаны. За неполный первый лунный день луноход прошёл лишь 197 метров, за второй — полтора километра.

Три первых «гарантийных» месяца помимо изучения поверхности аппарат выполнял ещё и прикладную программу: отрабатывал поиск района посадки лунной кабины. 20 февраля луноход по новой колее возвратился к посадочной ступени. В итоге аппарат в несколько раз перекрыл свой первоначально рассчитанный ресурс.

Всякое случалось за это время. В шестой лунный день, 12 апреля 1971 года (в День космонавтики) луноход попал в сложный кратер с сыпучими, крутыми краями. Выбраться из него было очень сложно. Экипаж принял рискованное решение: закрыть солнечную батарею и выбираться назад вслепую. Всё закончилось благополучно.

За время нахождения на поверхности Селены, которое длилось до 30 сентября 1971 года, луноход проехал 10540 метров, передал на Землю 211 лунных панорам и 25 тысяч фотографий.

Эту высадку Калиниченко наблюдал ужев советском посольстве в ГДР с огромного экрана. Очень переживал за своих бывших коллег. К тому времени он, как выпускник военного института иностранных языков, был переведён на службу в Главное разведывательное управление Генштаба Советской Армии. В 1970-1972 годах Калиниченко являлся референтом-переводчиком военного атташе посольства СССР в ГДР. Затем продолжал службу в ГРУ в Москве, а также в киргизском городе Пржевальск (ныне — Каракол). После увольнения из армии вновь оказался в Москве, работал директором коммерческой организации. В 1991 году возвратился в Барнаул. В настоящее время является председателем исполкома Центрального местного отделения партии «Единая Россия».

Анатолий Муравлев,

обозреватель "Алтайской правды"

Начало барнаульского телеграфа

Проектирование Сибирской телеграфной магистрали закончилось в 1859 г., а уже через 3 года, в 1862 г., в регионе началось телеграфное сообщение.

Телеграф в Барнауле начал действовать 1 ноября 1867 г. Столица Алтая стала третьим городом Сибири (после Омска и Томска), получившим прямую связь с Санкт-Петербургом.

Первая телеграфная станция в Барнауле располагалась на ул.Иркутской и была оборудована одним аппаратом Морзе.

В 1872 г. Барнаул имел связь со Змеиногорском, Белоглазово, через пристань которого в Барнаул доставлялась руда. В течении последующих двух десятилетий телеграф связал наш город с Бийском, Курьей, Чистюнькой, Локтем, Камнем, Павловском и другими населенными пунктами.

Телеграф для России оставался основным видом связи до конца 19 века. Правительственным указанием этот вид связи был объявлен «государственной регалией».

В 1913 г. барнаульская станция располагала уже 11 аппаратами систем Морзе, Юза, Уотсона. Развитие телеграфа было приостановлено после пожара 2 мая 1917 г., в результате которого помещение станции сгорело. Только в 1918 г. она возобновила работу в здании на ул. Интернациональной, 74, где и располагалась до 1997 г.

Большой урон телеграфу нанесла гражданская война. Разрушенные линии пришлось восстанавливать несколько лет.

К 1930 г. Барнаул имел связь с 95% прилегающих районов.

Мощи Димитрия Ростовского - в основании главного собора горного города Барнаула, Петропавловского

В истории города не было ни одного храма, кроме Петропавловского, утвержденного на частице мощей русского Святого. Петропавловский храм в этом отношении был уникальным для Сибири, не только для Алтая (мощи Димитрия Ростовского заложены в основание главного собора горного города Барнаула – Петропавловского 21 июня 1771г. - редакция сайта).

Но отчего такая честь Барнаулу – мощи русского Святого! И кто он такой – Дмитрий Ростовский?

В миру - он сын полкового сотника Саввы Туптало, родился под Киевом в г.Макарове в 1651 г. При крещении назван Даниилом. Обучение церковное получил при Богоявленской церкви в Киеве. Монашество принял в Киево-Кирилловской обители. Служил в Каневе, при Черниговской кафедре, в Литве, затем в будущей ставке Мазепы - в Батурине. Это было в 1682 году, а он отмечен бурным исправлением старопечатных и рукописных книг. Архимандрит Киево-Печерский предложил молодому игумену собирать, исправлять и печатать жития святых.

Димитрий переселился в Лавру и приступил к трудам. Шел 1686 год. Мазепа долго обихаживал монаха и в том же году переманил его в Батурин. А оттуда повез его в Москву. Там и была поднесена молодым царям Ивану и Петру первая часть жития. Движение монаха по иерархическим ступеням продолжилось на Украине успешно, но в 1701 г. Петр вызвал его в Москву и пожаловал его в сан митрополита Тобольского и Сибирского.

Вот тогда-то и встретились с митрополитом Димитрием, направляясь на Урал в Невьянск, Демидовы - отец и сын, священник благословил путь Никиты иконой Божьей Матери, на обороте которой начертал силлабы:

"Никита Демидов муж благословенный, 3-им сыном Акинфом буди во всем умноженный. О всепетая Мати! Ему сопутствуй, Сохрани в дому здрава, на пути присутствуй. Архиерей Тобольский молит тя усердно: Даруй ему здравие цело и невредно. Храни благополучно в премногия лета, избавляй и покрывай от злого навета".

Митрополит Димитрий не доехал до Тобольска. Он тяжко заболел, и его оставили в Москве, а потом он был определен на Ростовскую митрополию, которой управлял семь лет. Преставился 28 октября 1709 года, погребен по завещанию в Ростовском Яковлевском монастыре.

Мощи св. Димитрия обретены нетленными при перестройке монастыря в 1752 г. К лику Святых он причислен через пять лет - в 1757 г. Память о нем празднуется 28 октября - день кончины и 21 сентября - день обретения мощей. Раку для них указала изготовить из серебра (думаю, что алтайского, другого в таких количествах нигде в России не добывали! – примеч. автора) императрица Елизавета, а возложение мощей произошло уже в присутствии Екатерины II.

Перу Димитрия Ростовского принадлежат десятки богословских трудов и несколько драм духовного содержания. Одна из них поставлена при дворе императрицы Елизаветы.

Когда я рассказал об этом настоятелю храма Димитрия Ростовского, что стоит напротив Демидовского столпа за бывшей богадельней, глаза Николая Войтовича вспыхнули. "А если мы их вновь обретем! - сдерживая порыв, сказал он. - Мы их сможем перенести в храм во имя Святителя, на воссоздание которого выделены немалые деньги из Москвы..."

Обретем ли? Храм взорвали в 1934г. Но до какой глубины?

Барнаульские старики! Я обращаюсь к Вам, почтенные. Может быть, кто-то был свидетелем разборки руин Петропавловского собора. Был ли взломан пол под престолом в алтаре? Или же серебряный ковчежец с мощами Святителя Димитрия Ростовского и доныне покоится в сквере на восток от площади Соборной?

Для справки: Барнаульский Собор Петра и Павла был построен на Соборной площади города вместо деревянной церкви по ходатайству и на средства Барнаульского сереброплавильного завода по проекту московского архитектора Д. П. Макулова. Храм заложен в июне 1771 года. Строительство шло довольно быстро, и уже 3 февраля 1774 года он был освящен. Петропавловкий собор был главным в Колывано-Воскресенском горном округе.

Александр Родионов, писатель

Самый известный памятник Барнаула стоимостью 5359 руб. ассигнациями

Демидовский столп – неотъемлемая часть исторического центра Барнаула на протяжении более чем сотни лет. Однако при всей своей легендарности и неповторимости памятник имеет аналоги в других городах, а они все вместе – общий прообраз. Да и выглядел памятник в 19 веке не совсем так, как сегодня.

Сто лет назад в петербургской типографии российского морского ведомства вышла в свет книга «Памятники и монументы, сооруженные в ознаменование достопамятнейших русских событий и в честь замечательных лиц». Составителем её был морской офицер в отставке коллежский секретарь А.Я. Долгов. Работая над книгой, он рассылал по российским городам просьбы «слать сведения о наружном виде, по чьему проекту поставлены, из какого материала, из коих сумм и во что обошлась постройка, есть ли украшения и надписи и прислать рисунок вида памятника».

В фонде рукописей Государственной публичной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина в Петербурге хранится ответ барнаульского городничего на запрос Долгова: «… существующий в Барнауле памятник столетия заводов начат в 1825 г. и окончен постройкою в 1839 г. на счет экономических заводских сумм в 5359 руб. ассигнациями. Эта постройка начата с разрешения бывшего господина Управляющего Кабинетом 18 июня 1825 г. Сооружен он из светло-серого гранита, найденного и добываемого в округе Колывановоскресенских заводов (ныне Алтайских) с надписями на 2-х бронзовых досках, отлитых в Сузунском заводе (доставляли гранит более чем за 300 км по рекам Чарыш и Обь - редакция сайта). Первая - «Основаны в 1725 г. Демидовым, вступили в собственность императрицы Елизаветы в 1745 г.». Вторая - «Столетию Колывановознесенских заводов, совершившемуся в 1825 г.» Какой же имеет вид этот памятник имею честь при сем приложить рисунок. 30 декабря 1860 г.»

Таким образом, описание Демидовского столпа попало в общероссийский свод со следующей надписью: «В Барнауле в 1825 г. воздвигнут по случаю празднования столетия с начала разработки тамошних рудников».

По аналогии с уральскими обелисками на постаменте был укреплен овальный барельеф с профилем А.Н. Демидова. По овалу вокруг портрета шла надпись: «Действительный статский советник Акинфий Никитович Демидов». Барельеф отлит на Гурьевском заводе в 1840-х годах (сейчас он хранится в Алтайском краевом краеведческом музее).

А теперь об аналогах и прообразе. В первой половине 19 века подобные памятники были воздвигнуты в нескольких городах России, например, в Херсоне в честь англичанина Джона Говарда, в Нижнем Новгороде в память о Минине и Пожарском.

У этих обелисков есть общий прообраз - памятник в честь Румянцевских побед, установленный в конце 18 века в Санкт-Петербурге на берегу Невы, недалеко от Академии художеств. И все же барнаульский обелиск уникален. Особенность его в том, что все такие памятники в европейской части России посвящены военным победам и походам, а Демидовский столп - труду.

Автор, доктор исторических наук, профессор Т.М.Степанская предлагает внимательному читателю найти противоречащий распространенному мнению исторический факт, содержащийся в ответе городничего.

Тамара Степанская, профессор

Танк у «Мира»

На бульваре Защитников Сталингра­да возвышается легендарный танк Т-34, ко­торый входит в комплекс Мемориала Славы. Открыт этот памятник был в День 50-летия Победы в 1995 году в ознамено­вание фронтовых подвигов наших земляков и выпуска в Барнауле 10 тысяч дизельных моторов для этого самого массового танка Великой Отечественной войны.

Какой же путь прошла боевая машина, прежде чем встать на постамент у КРК «Мир»?

Для барнаульского танка эта стоянка не первая. «Тридцатьчетверка» уже была установлена в отдель­ном мотострелковом полку в посел­ке Акташ (Республика Алтай). После расформирования воинской части танк отправили в Бийск на местный танковый полигон № 306054, а уже оттуда пере­дали в Барнаул.

До своей вечной стоянки у «Мира» Т-34 прошел славный боевой путь. Об этом рассказывает историк Николай Ростов, ссылаясь в свою очередь на ветерана Великой Отечественной войны Матвея Белова. Ветерану довелось видеть формуляр танка (где формуляр находится в настоящее время - неизвестно). Так вот что, по словам ветерана, написано в этом документе.

Барнаульскому танку довелось участвовать в легендарных боях Великой Отечественной. Он сражался с немецкими «тиграми» и «пантерами» на Курской дуге. В составе 6-ой танковой армии танк прошел через всю Европу, освобождал Прагу. Позднее Т-34 участвовал в боях с японской армией на Востоке. Получается, машина на самом деле геройская!

Танк и сейчас производит впечатление действующего, готового сорваться с пьедестала и ринуться в бой!

Александра Кузнецова,

учащаяся гимназии №40, 14 лет

Оранжевый город жаркого лета 46-го


Впервые я увидела Барнаул летом 1946 года. От Привокзальной площади приехавшие пассажиры расходились пешком или нанимали повозки и даже простые телеги, запряженные лошадьми, а чаще – одной скромной лошадкой. Поток гужевого транспорта по крутому спуску Конюшенного переулка (ныне проспект Красноармейский) медленно преодолевал сыпучесть и глубину песчаного грунта. Песок был таким горячим, что, насыпавшись в сандалии, больно обжигал босую ногу. Запомнилось белесое небо со слепящим солнцем, желто-оранжевые листья в зелени тополей, груды тяжелого цветного песка под ногами.

В том июле Барнаул был оранжевым городом, по улицам которого среди деревянных невысоких домов гулял жаркий ветер с колючими песчинками. От жары детвора спасалась на речке Барнаулке. Ее бурные желтые воды иногда вскипали белыми барашками и манили прохладой, на самом деле у берега теплая вода совсем не освежала, только там, где глубина достигала до шейки, ноги ощущали холодок дна.

По берегам Барнаулки оранжевели пятна сгоревшей на солнце прибрежной травы, ближе к тормозному заводу («Алтайский завод агрегатов») на берегах буйствовали заросли черемухи. Вечером по деревянному мосту шли коровы с бубенчиками и боталами, гора на правом берегу темнела, становилась мрачной и таинственной, резче ощущались запахи речной воды и трав. В эти часы песок холодел и был похож на пепел. Утреннее июльское солнце превращало город в оранжевую радость, особенно весело смотрелись свежевыскобленные крылечки и лавочки у калиток бревенчатых домов и домиков, у заборов и над окнами которых поднимались легкие изящные стебли космеи с обильными белыми, светло – и темно–сиреневыми цветами, реже – георгин.

Т.Степанская, профессор

Гибель «снежных барсов»

В апреле 1997 года в краевом спорткомитете состоялась пресс-конференция алтайских альпинистов, отправляющихся покорять Эверест. Их было четверо: Александр Торощин, Иван Плотников, Николай Шевченко и Владимир Тумялис. Они сидели за длинным столом и рассказывали, как готовились к этой экспедиции. Просто, даже как-то буднично они говорили о том, как будут добираться до Непала, нести груз, подниматься. Они были уверены, что готовы к своему главному восхождению в жизни. Все они покорили самые высокие горы Памира, не говоря уже о Кавказе и Алтае. По альпинистской классификации каждый из них имел звание «снежный барс» - высший знак отличия у альпинистов, которого удостаиваются единицы из тысяч.

На днях директор гимназии №40 Владимир Овсиевский подарил мне небольшую книжку, написанную юными гимназистами. Среди коротеньких заметок есть рассказ «Оставляем в горах свое сердце», написанный Элен Сементиной, который мы решили опубликовать.

«ОСТАВЛЯЕМ В ГОРАХ СВОЕ СЕРДЦЕ...»

- В нашем крае и в Бар­науле, всегда был очень популярен альпинизм. Каждый алтайский альпинист счита­ет делом чести покорить Белуху, самые смелые и опытные идут на штурм высочайшей вершины Земли - Эвереста, или Джомолунгмы, высота которой 8848 метров.

Весной 1997 года в Барнауле была организована экс­педиция «Алтай - Гималаи - Эверест-97». В составе ее - опытнейшие алтайские альпинисты, мастера спорта: Алек­сандр Торощин, заместитель начальника региональной поисковой службы МЧС, и его коллеги: Иван Плотников, Николай Шевченко, Владимир Тумялис. На штурм горы в начале мая 1997 года они пошли втроем. В. Тумялис из-за болезни (ожог глаз) не смог выйти на маршрут. Альпини­стам не повезло, сильнейший шторм снес палатки в про­межуточном лагере на высоте 7800 м. Началась снежная буря. На высоте 8400 м Александр Торощин почувствовал себя очень плохо и решил спускаться. Двое его товарищей продолжили восхождение и покорили вершину 7 мая в 18ч. 30 мин. Часом позже, при спуске, их накрыло облако. Что случилось дальше - никто не знает. Живыми их больше ни­кто не видел. Тело Александра Торощина нашли спасатели на высоте около 8400 метров вблизи лагеря французских альпинистов. Причина, по которой он не смог продолжать спуск, до сих пор не выяснена. Альпиниста похоронили на Эвересте. Иван Плотников и Николай Шевченко счита­ются пропавшими без вести. Самая высокая вершина мира была покорена нашими земляками, но она потребовала от смельчаков и самой высокой платы - жизни.

В Барнауле около спорткомплекса «Обь» в годовщину гибели альпинистов, в память о них, был установлен па­мятный камень. На лицевой стороне белоснежного, как гор­ные ледники, мраморного основания высечены три имени: Александр Торощин, Иван Плотников. Николай Шевченко, а на сером гранитном камне, напоминающем обломок ска­лы, - надпись: «Альпинистам Алтая - покорителям Эве­реста».

В том далеком мае 1997 года на Эвересте за две недели погибло 15 человек – пятеро из них россияне, трое – из Барнаула.

Михаил Зимогор

Старый старый базар

Никто в середине XX века не называл нынешний Центральный рынок Барнаула старым базаром, его тогда именовали на вывесках «Колхозным». Там торговали молодые женщины и старушки. Зимой молодые женщины носили плюшевые стеганые жакеты, которые считались модной роскошью, на голове – пуховая вязаная шаль, на ногах валенки или модные ботики.

Зимой здесь продавалось мороженое молоко, в форме мисок или высоких баночек. Оно было разложено на прилавке, на светлой ткани красиво поднимались желтоватые горки сливок.

Рынок тогда мне казался богатым и опрятным, летом цветным, так как много было ягоды, грибов, семечек и овощей.

Запомнились стеклянные банки с молоком, в то время пластиковых крышек не было, поэтому банки закрывали марлей, сложенной в несколько слоев и перевязанной тесемкой или резинкой. Рынок был деревянным: под дощатыми навесами находились длинные деревянные прилавки, все это располагалось в строгом линейном порядке. Один корпус на рынке был крытый, он считался зимним.

Ближе к Барнаулке находились привязи, у которых стояли лошади с телегами. На них приезжали из сел колхозники. Бродить здесь было очень интересно, иногда можно было увидеть жеребенка.

На рынок ходили пешком, это было целое путешествие по деревянным тротуарам, вдоль которых были вырыты каналы для стока дождевой воды.

Вспоминаются также прилавки базарчика на перроне железнодорожного вокзала. Старушки продавали там вареную картошку на капустных листьях, баночки со сметаной, жареные пирожки с картошкой и капустой, огурцы и другие овощи.

Т.Степанская, профессор

Полосатый, на двух ногах и весь в крови: барнаульский футбол 20-х годов прошлого века

К 1920 г. в Барнауле было 3 площадки для игры в футбол. Одна располагалась на песчаном грунте между нынешними улицами Анатолия. Интернациональной, Горького и просп.Ленина. Использовалась она главным образом в период весенней распутицы, т.к. на других полях в это время играть было невозможно. Вторая площадка в те годы находилась в начале Ленинского проспекта, на нечетной его стороне, там, где сейчас Старый базар. На этих двух площадках, кроме тренировок, проводились и матчевые встречи. Поле не размечалось, его границы указывали кучки из снятой одежды.

Третья площадка, утрамбованная заводским шлаком, щебенкой и глиной, размещена была на Демидовской площади с ее гранитным столбом посередине. Это поле из-за особенностей покрытия, как бы сейчас сказали, было наиболее травмоопасным. Ссадины были в те годы непременным отличием барнаульских футболистов.

Вместо футболок играли в одноцветных рубашках. С обувью было еще хуже. Нередко игроки бегали по полю с подвязанной подошвой или вообще босиком. Но главной проблемой были футбольные мячи. Местные умельцы делали их кустарным способом. Были случаи, когда такой мяч рвался во время игры. Заменить его было нечем, игру приходилось прекращать досрочно.

В 1920 г. в нашем городе существовали 4 футбольные команды. И в распоряжении каждой имелось по одному плохонькому мячу. Самый большой по размеру, из белой лосины, тяжелый и неуклюжий, образца 1905 г. принадлежал команде «Техник-1». Интенсивные тренировки сильно отражались на состоянии спортивного снаряда. Он рвался по швам, старенькая лосина частенько давала трещины. Игроки на тренировки приносили шило, дратву, куски кожи для заплаток. Починка производилась прямо на футбольном поле.

В 1923 г. в Барнауле появилась футбольная команда СТС (советских торговых служащих). Она была первой, которая выступала в специально сшитой для нее форме, черных трусах и полосатых рубашках. Сразу же про СТСовцев в городе пустили шутливую загадку: «Кто такой: полосатый, на двух ногах и весь в крови? Это футболист СТС или половина тигра!» Кровь – это результат ссадин, полученных в жестоких играх.

О том, насколько жестокими были футбольные (и околофутбольные) нравы в те годы, вспоминал один из игроков СТС А.Павлов. В 1923 г. СТС и команда железнодорожного депо играли на выезде в Бийске. Железнодорожники при этом уехали на два дня раньше.

По приезду СТСовцы обратили внимание на то, что барнаульские игроки во время матча с хозяевами еле передвигались по полю. Как пояснил вратарь железнодорожников, ночью все футболисты заболели расстройством желудка. На игру они вышли больные и не выспавшиеся. Бийчане, одержав победу, не пожелали играть с более сильной командой СТС, а предложили из двух команд составить сборную Барнаула. Сборная была составлена, а лишних игроков отправили домой.

Барнаульцам выделили большую пустую комнату без постельных принадлежностей. Накануне матча хозяева угостили гостей обильным ужином. После прогулки по парку футболисты улеглись спать на голом полу.

Но спать пришлось недолго. Кто-то с улицы запустил камень в их комнату на втором этаже, разбив при этом два больших стекла. Пришлось тщательно убирать осколки с пола. Повезло, что большой камень никого не задел. Но и после уборки было не до сна. Один за другим футболисты почувствовали себя плохо, у всех заболели животы.

Тот матч все же состоялся. Как вспоминал Павлов: «Барнаульская команда провела его темпераментно, со спортивной злостью, большим желанием победить. И эти усилия не оказалась напрасными. Мы выиграли этот матч».

При подготовки данного материала использовалась книга Валерия Лямкина «Легенды Алтайского футбола»

Стреляющая кобура

Барнаульский изобретатель Сергей Абросимов оказался впереди планеты всей. Благодаря тому, что он придумал, можно стрелять из пистолета Макарова без подготовки, да ещё и прямо из самозаряжающейся кобуры.

Кухня изобретателя

Сергей Абросимов придумал и изготовил все свои образцы невиданной кобуры в тесной шестиметровой кухне старой «хрущёвки»-пятиэтажки на Старых Черемушках Барнаула. Мастер не использовал никаких продвинутых инструментов или суперсовременных технологий. Это были заурядные напильники, тиски, молотки и плоскогубцы. Правда, металлическую оправку изготовил по его просьбе старый школьный друг и земляк Василий Беляев. Всё остальное — исключительно ручная, слесарная и шорная — когда кобура «упаковывается» в кожу — работа: рихтовать, клепать, и уж почти совсем кухонное — варить, резать, но металл...

Идея изготовления новой кобуры возникла случайно. Как-то Абросимов в разговоре со знакомым спецназовцем, проходившим службу в «горячей точке», услышал сетования на некоторые неудобства в использовании пистолета Макарова.

Перед отправкой в следующую командировку Сергей передал спецназовцу своё первое изобретение. Та модель ещё не являлась автоматической, у неё не отключался предохранитель, не отстегивалась защёлка, которая удерживает пистолет в кобуре. Это подталкивало Абросимова к новым усовершенствованиям.

И сегодня лучше всяческих патентов, свидетельств и дипломов для него звучит устная похвала бывших коллег, не раз побывавших на войне, где спецкобура к пистолету Макарова показала себя исключительно.

«Изделие Абросимова»

Сергей Андреевич является автором трёх моделей, защищённых патентом и двумя свидетельствами Российского агентства по патентам и товарным знакам.

Принципиальной особенностью оперативно-боевой спецкобуры к ПМ является то, что у всех моделей обнажены рукоятка и спусковая скоба со спусковым крючком пистолета. Уже одно это, безусловно, облегчает доступ владельца к оружию. Иными словами, оружие прикреплёно к ремню военнослужащего только стволом-затвором. Но держится на удивление хорошо. На языке оружейников это звучит, как «надёжность и жесткость крепления».

В некоторых его моделях при вкладывании пистолета в кобуру происходит автоматическая фиксация. Достаточно мягко утопить оружие, и предохранитель надёжно удерживает спусковую скобу. В этом положении владелец оружия может безбоязненно выполнять различные действия — бегать, прыгать, падать, — оружие не выпадет из кобуры, случайно не выстрелит. А чтобы извлечь пистолет из кобуры, достаточно надавить пальцем на кнопку и оружие беспрепятственно покидает её.

Ещё одна идея Абросимова, которую он также внедрил первым в мире: возможность приведения пистолета в рабочее состояние непосредственно в кобуре. Причём, делается это одной рукой – предохранитель срабатывает автоматически, патрон поступает в затвор в случае, если хозяин оружия надавил на рукоятку сверху вниз до упора. Для боевой стрельбы той же рукой оружие освобождается из кобуры. При этом вторая рука свободна. Впрочем, для ведения стрельбы совсем необязательно освобождать пистолет из спецкобуры. Стрелять можно непосредственно «с пояса». Сергей Андреевич придумал такое крепление кобуры, которое может беспрепятственно, вместе с оружием менять угол. Это можно делать одной рукой, мгновенно изменяя положение кобуры на 45-90 градусов в любую сторону, и возвращая её в первоначальное положение. При этом кобуру можно передвигать на ремне. А главное, как гласит техническая характеристика, — «вести одиночный и беглый огонь непосредственно через кобуру до расстрела всей обоймы и фиксации затвора затворной задержкой с последующей сменой обоймы и досылки патрона в патронник, не извлекая пистолета из кобуры». Причём, когда выстреливается последний патрон, затвор становится на затворную выдержку. В это время можно вставить в рукоятку другую обойму и продолжить стрельбу с пояса из любого положения — лёжа, на бегу, стоя.

Патент для вора не помеха

Важная особенность изобретений Абросимова — их простота. Как утверждает автор, оно — «для ленивых». Ведь освоение новшеств не предполагает длительного обучения. Недаром же говорят, что «всё гениальное — просто!» А всё простое, как известно, надёжнее сложного.

Тщательная проверка патентных свидетельств и изучение специальной литературы, выходившей в разных странах, дали результат: подобной кобуры не существует нигде в мира. И те, кто знает толк в оружии, оценили изобретение алтайского Кулибина. Недаром же, по словам Абросимова, уже имеются подделки. Но он спокоен, поскольку его модели «Ирокез» запатентованы. Ведь те, кто решился на подделку, наверняка думали, что идеи не патентуются. Значит, достаточно чуточку видоизменить, доработать модель — и можешь получать документ, налаживать серийное производство. Но патентокрады просчитались: их изделие оказалось непрочным, пластмассовым, и не нашло широкого применения.

К сожалению, автору и обладателю алтайского изобретения также не удалось «раскрутить» мировую сенсацию. Причина прозаична — нет денег.

Специалисты-оружейники утверждают, что проект выпуска «изделия Абросимова» очень перспективен. Недаром национальная ассоциация телохранителей России уже взяла кобуру на вооружение. Но ведь пистолет ПМ является основным табельным оружием Российской армии, а также широко применяется в милиции, большинстве силовых структур, в том числе и в ближнем зарубежье.

Анатолий Муравлев

 «Барнаульские «Штирлицы»

Легенду о барнаульских разведчиках редакция сайта получила от информационного агентства «Амител», присланную исследователем военной истории Евгением Платуновым.

В форме колчаковского офицера

4 мая 1887 года в городе Верный Семиреченской области (ныне это Алма-Ата) в крестьянской семье родился Николай Андреевич Новицкий. В неспокойном 1905 году Николай окончил шесть классов Томской гимназии. Еще годом ранее (в 17 лет) он вступил в РСДРП (меньшевиков). С 1906 года находился в эмиграции в Германии в Мангейме, где был связан с Социал-демократической партией Германии и с русской революционной эмиграцией. Работал мастером по сельскохозяйственным машинам. Владел немецким языком. В 1910 году стал большевиком. В 1913 оказался в Барнауле, где работал в Международной кампании жатвенных машин (фирма Мак-Кормика, США). На военную службу Николая Новицкого призвали в январе 1915 года. В том же году он окончил Иркутское военное училище - 56-й ускоренный выпуск. Стал командиром роты, подпоручиком. Далее в биографии пока белое пятно. С сентября 1918года по поручению Барнаульского подпольного комитета партии служил у белых - младший офицер 3-го Барнаульского полка.

С февраля 1919 года воевал в партизанском отряде А.К. Алексеева, после восстановления Советской власти стал помощником Алтайского губернского военкома. В январе 1921-сентябре 1922 гг. занимал первую должность в армейской разведке - заведующий сектором 1-го отделения Оперативного (агентурного) отдела Региструпра Полевого штаба РВСР. Позже становится помощником начальника, а затем и начальником 1-й (агентурной) части Агентурного отдела Разведупра Штаба РККА. В сентябре 1922-январе 1935 гг. состоял в распоряжении Разведупра-IV управления Штаба РККА. С 1926-го по 1930 год работал в Персии (Иран). В 1935 году получил звание полкового комиссара. С января 1935-го - начальник отделения Школы Разведупра РККА, позже без должности - "состоял в распоряжении Разведупра РККА". С ноября 1938 года находился в увольнении. В октябре 1940 года Николай Андреевич вновь зачислен в кадры Красной Армии и назначен старшим референтом 6-го отдела Разведупра Генштаба. С июня 1941 года - преподаватель кафедры разведки Высшей специальной (разведывательной) школы Генштаба Красной Армии. Дальнейшая судьба пока не выяснена (нет и фотографии).

Еще одна Мата Хари

10 декабря 1912 года в Барнауле в семье датского коммерсанта родилась девочка, биография которой сейчас рекомендована к изучению на уроках истории семиклассникам Датского Королевства. Нужно сразу отметить, что из персонажей многовековой русской истории лишь еще один удостоился такого же внимания - Григорий Распутин. Отец Веры Шальбург занимался закупками на Алтае молочных продуктов.

В 1906 году здесь же на Алтае (в Змеиногорске) в семье датчанина Август Теодора Шальбурга и его русской жены родился сын Кристиан Фредерик, получивший в крещении имя "Константин Федорович". В 1918 году семья уезжает в Данию.

К тому времени на Гражданской войне уже погибли некоторые родственники матери Кости и Веры - представители старинного рода Старицких-Семеновских, ведущих свое происхождение от Рюрика. Семья покупает ферму в Ютландии. В 1923 год Кристиан (Константин) Шальбург становится офицером датской Королевской гвардии. Вера с родителями переехала в Париж, где поступает в балетную школу Трефиловой. С 1929 года Вера танцует на разных сценах - это и знаменитый Фоли Бержер, и "Русский балет" на Елисейских полях.

В эти же годы она знакомится с молодым эмигрантом графом Сергеем Игнатьевым, который связан с советской разведкой. Тем временем Константин Шальбург уходит в начале 1930-х годов с военной службы, чтобы заняться политикой - он стал одним из видных датских нацистов, лидером их молодежного крыла. Вера из-за своих контактов с Игнатьевым попадает в "черный список" гестапо. Это, впрочем, не мешает ей при содействии брата в 1937 году стать агентом немецкой военной разведки - абвера.
Немцы хотели использовать ее для проникновения в советские разведывательные операции во Франции и Бельгии. Между 1937 и 1940 Вера использует следующие псевдонимы: ДеКоттани, Эриксон (или Эриксен и Эриксена), фон Ведель, и Старицки. В 1938 году ее отправили в Англию с заданием - играть роль "роковой женщины" и создать в Лондоне" шпионский салон".
Имя Веры Шальбург (видимо, из-за брата) сразу же попало в досье британской разведки. Она встречается с одним из представителей семьи Макккензи (это его вывел писатель Ян Флеминг под псевдонимом "M" - как шефа Джеймса Бонда). Но в начале войны Вера покидает Англию и возвращается в Гамбург, приведя в ярость своих "контролеров". В 1939 году ее шеф из абвера Хильмар Диркс становится также ее мужем. В 1940 году как часть операции "Морской лев" (вторжения в Великобританию) была подготовлена операция "Лена" - для сбора разведывательной информации до начала вторжения.

В составе группы из трех человек Вера должны были забросить в Шотландию. Накануне самой высадки шпионов, после вечеринки устроенной для них погибает в автомобильной катастрофе ее шеф и муж Диркс. Операция по заброске агентов была отложена на три недели. В сентябре 1940 года агентов переправляют в Норвегию. В состав группы кроме Веры входят два мужчины - Вернер Вальти и Тео Дрюке.

30 сентября агентов забрасывают в Шотландию. Веру и Дрюке задерживают на вокзале маленького поселка Портгордон, Вальти был арестован в Эдинбурге. Два месяца их допрашивают в специальном центре разведки - "Кэмп-020", позже переводят в специальный лагерь Хэм у Ричмонда. Летом 1941 года Вальти Дрюке казнили. С Верой продолжает интенсивно работать агент МИ-5, псевдоним которого "U-15".

Это русский эмигрант Устинов (отец актера Питера Устинова, сыгравшего роль сыщика Эркюля Пуаро). Английский историк Фил Колдем посвятил уроженке Барнаула исследование, которое назвал "Прекрасная шпионка". Он утверждает, что Веру от виселицы спасла ее связь с советской разведкой, контакты с которой она все время поддерживала.
Колдем считает, что в дальнейшем до конца войны англичане использовали ее для работы с интернированными немцами. Частично опубликованное досье на Веру заканчивается датой "октябрь 1945": Вера, как утверждается, направлена обратно в Германию, где она ушла от "административного надзора", исчезнув навсегда. В 1953 году немецкий журнал "Штерн" опубликовал материал о Вере Шальбург, впервые назвав ее Матой Хари Второй Мировой войны (видимо, просто из-за двух общих составляющих - танцев и шпионажа). Нужно сказать несколько слов о ее брате Константине.
В 1940 году он делает попытку добровольцем принять участие в советско-финской войне. В боевых действиях не участвует, но, как и все скандинавские добровольцы, получает специальную награду - "Белый крест", которую никогда не снимает. В начале Великой Отечественной войны уроженец Змеиногорска воюет в составе дивизии СС "Викинг" на родной для его матери Украине, позже формирует "добровольческий корпус" из датских эсэсовцев. 2 июня 1942 года он погибает у новгородской деревни Бяково (в одном из боев по прорыву из "Демянского котла"). На траурной церемонии, устроенной в Копенгагене, присутствуют не только члены королевской семьи, но и великая княгиня Ольга Александровна (сестра Николая II) - крестная сына православного эсэсовца.

Присутствующий на этой же церемонии Гиммлер посмертно перевел Шальбурга в следующий чин - оберштурмбаннфюрера. Перед послевоенными датскими судами предстали 15 724 соотечественника-коллаборациониста. 2 375 обвиняемых были приговорены к тюремному заключению сроком до одного года, 3 924 - сроком до двух лет, 4 178 - сроком до четырех лет и 3 641 - сроком больше четырех лет. 62 коллаборациониста были приговорены к пожизненному заключению, 78 - к смертной казни. Имя Шальбурга до 2008 года не появлялось ни в одном из датских словарей и энциклопедий. В июле 1999 года под Бяково новгородскими ребятами-поисковиками были найдены останки уроженца Барнаула - Семена Тимофеевича Максимова, погибшего в бою с датскими эсэсовцами, которыми командовал уроженец Змеиногорска. 30 августа 2000 года магистрат Гамбурга выписал на имя Веры Шальбург свидетельство о смерти, якобы наступившей 2 февраля 1946 года (хотя ее золовка утверждала, что получила письмо от нее в...1970 году).

Писатель-разведчик

Не раз вспоминали у нас о генерал-лейтенанте Виталии Павлове. Напомню коротко его биографию. Родился Виталий Григорьевич 30 сентября 1914 года в Барнауле. Трудовую деятельность начал слесарем-паровозником на Барнаульском вагоноремонтном заводе. С 1933 по 1937 год учился в Сибирском автодорожном институте в Омске. После его окончания был направлен в органы государственной безопасности.

В 1938 году окончил Школу особого назначения НКВД и был зачислен на работу во внешнюю разведку, где прослужил полвека - до 1988 года. В конце 1930-х - начале 1940-х годов руководил американским направлением Иностранного отдела НКВД. Принимал участие в операции "Снег", по мнению многих исследователей, спасшей Москву переброской сибирских дивизий с Дальнего Востока на Западный фронт. В 1943-1946 годах Виталий Григорьевич был резидентом в Оттаве, работал с легендарным Рудольфом Абелем (Вилли Фишером).

Он также отвечал за подготовку и курировал работу коллег Абеля - Ирины Каримовой и ее мужа Шамиля Хамзина, проработавших более 13 лет в Японии, Африке де Лас Эрас (22 года на нелегальной работе в Западной Европе и Латинской Америке) и ее супруга Джованни Бертони, а также многих других героев «тайного фронта». По линии нелегальной разведки прослужил 11 лет, в 1958-1961 годах был начальником этого управления. В 1961-1966 годах - заместитель начальника всей внешней разведки.

Затем возглавлял резидентуру в Вене, с 1971 по 1973 год был начальником Краснознаменного института КГБ СССР им. Ю. В. Андропова (в настоящее время - Академия внешней разведки), потом представителем КГБ СССР при МВД Польской Народной Республики, старшим консультантом одного из управлений внешней разведки.

Владел английским, французским, немецким и польским языками. В 1987 году вышел в отставку по возрасту. За большие заслуги по обеспечению государственной безопасности был награжден орденами Ленина, Октябрьской Революции, Красного Знамени, Отечественной войны I степени, Трудового Красного Знамени, Красной Звезды и многими медалями, а также нагрудным знаком "Почетный сотрудник госбезопасности".
Автор книг "Операция «Снег». Полвека во внешней разведке КГБ!" (1996), "Руководители Польши глазами разведчика" (1998), "Сезам, откройся!" Тайные разведывательные операции" (1999), "Трагедии советской разведки" (2000), "Женское лицо разведки" (2003), "Управление "С". Во главе нелегальной разведки" (2006). Умер 11 апреля 2005 года.

Евгений Платунов

Березовка - это вам не Середничиха

Села и поселки Ленинского района богаты своей историей. Одна из таких историй связана со становлением поселка Березовка.

В начале прошлого века этот населенный пункт с трудом можно было назвать поселком. В 50-е годы на территории, где сегодня располагается Алтайская краевая психиатрическая больница № 3, были построены три барака, здание управления и клуб для расконвоированных заключенных поселка Куета. Основным их занятием было ведение сельского хозяйства и свиноводство. Главной достопримечательностью поселения считался местный клуб, где работал единственный в округе кинозал. На кинопоказы на территорию пускали и сельчан. Киномеханик, работавший тогда в клубе, до сих пор проживает в Березовке.

В конце 50-х годов вместо расконвоированных заключенных здесь поселились постояльцы Дома престарелых. Тогда же появилось несколько новых зданий. Обслуживающий персонал набрали из числа жителей другого населенного пункта, который находился всего в 1,5 километрах от Березовки и назывался Середничиха. С этого момента Березовка начала расстраиваться, а жители Середничихи постепенно либо переехали в Березовку, либо разъехались по окрестным селам. Многие до сих пор считают, что Середничиха – это первое название Березовки.

В 1959 году решением краевого комитета по здравоохранению было принято решение о создании в поселке психиатрической больницы. Для этого пришлось сделать несколько перестроек, были построены новые корпуса и здания. Сама больница была переведена сюда из Чарышского района. Вместе с больными переехали врачи, и обслуживающий персонал.

С этого момента поселок зажил совсем другой жизнью. Больница стала градообразующим предприятием. Ее сотрудники и составляют основное население поселка.

Светлана Гладышева

210 лет Власихе

Власихе в этом году исполнилось 210 лет. А началась история села в 1799 году, когда по указу Канцелярии Колывано-Воскресенского горного начальства была заселена Власихина заимка. Поселились в ней семьи, которых заводское начальство перевело из Барнаула. Считается, что основатели нового населенного пункта носили фамилии Болотовых, Дорофеевых, Корсаковых, Чанцевых. Их потомки и сейчас живут в селе.

Новые поселенцы селились на Большаке (теперь это улица Мамонтова). Приезжали они в основном из Орловской и Тамбовской губерний России. В 1911 году во Власихе (относилась она тогда к Шадринской волости) насчитывалось 144 двора и 948 жителей. Уже через 15 лет население увеличилось вдвое.

В селе в это время имелась церковь, церковно-приходская школа, хлебозапасный магазин, две мелочных лавки, лавка фруктовых вод, а также земская станция.

Народное образование появилось в селе благодаря еще одной легенде Барнаула Штильке Василию Константиновичу, который был политически ссыльным и использовал деревню для занятий политических кружков. В первые годы школа находилась в его маленьком доме. Потом при содействии подвижника на народные средства в 1892 году для школы было построено новое здание.

В 1901 году по инициативе и под руководством Штильке открылась бесплатная народная библиотека. Сначала она, как и школа, находилась в его доме, а затем - в доме Якова Ильича Сиворонова, который после Василия Константиновича заведовал библиотекой.

В том же 1901 году опять же при содействии Штильке в селе появилась церковь. В 30-ых годах ее закрыли. Вновь она начала действовать в 1995 году.

В 1956 году на базе четырех колхозов: имени Ворошилова (село Бельмесево), имени Кирова (село Лебяжье), имени Мамонтова (с.Власиха) и имени Куйбышева (с.Гоньба) создан совхоз «Пригородный» по выращиванию зерновых и овощных культур. Через 2 года на базе совхоза создается учебно-опытное хозяйство «Пригородное», которое существует и поныне.

В разное время Власиха относилась к разным районам края и города. С 1924 года село находилось в составе Шадринского района Барнаульского уезда. С 1935 года Власиха перешла в ведение Барнаульского района, который в 1955 году был переименован в Чесноковский. С 1957 года она оказалась уже в Павловском районе. И только с 1959 года село окончательно «прописалось» в Барнауле, сначала в Центральном районе, с 1964 года в Железнодорожном. А с 1978 года с.Власиха относится к Индустриальному району.

Сейчас на Власихинской территории проживает около 15 тысяч человек, из них непосредственно к селу относится более 6 тысяч. Подведомственными населенными пунктами Власихинской сельской администрации являются с.Власиха, ст.Власиха, пос.Лесной, пос.Новомихайловка, пос. Пригородный.

Ирина Потанина