Сообщить об ошибке
8 декабря 2016

Противник революций (Газета "Свободный курс" от 03 апреля 2003г.)

Он пятнадцать лет был "вторым" лицом городской власти вел всю коммуналку, до этого строительство и экономику. В марте этого года после трагической гибели мэра Барнаула Владимира Николаевича Баварина стал "первым". Владимир Николаевич Колганов - его сейчас так же, как и Баварина, сотрудники городской администрации зовут "шефом".

Как назовет его город – покажет время. Баварина, приходилось слышать, звали "хозяином". Не нежно. Но уважительно.

Это смешно и наивно думать, будто от перемены лиц ничего не меняется. Ничего не менялось прежде, когда личность в истории значила мало и всем более менее ответственным товарищам надо было только правильно колебаться в соответствии с колебаниями линии партии. Сейчас тоже есть главная линия. Но не одна. И выбор как раз остается за личностью.

- Самая сложная проблема сейчас, - Колганов тщательно подбирает слова,
- главная проблема: в этой экономической ситуации сделать все от нас зависящее, все возможное, чтобы городское хозяйство и барнаульцы как можно меньше почувствовали на себе тяжесть тех проблем, которые сегодня решаются государством. Конечно, в отдельном городе социализм, коммунизм, капитализм или еще какой-нибудь "изм" не построишь. Но сделать все это менее болезненным для людей - это задача.

Еще он с удовольствием говорит о том, что "для нас нет никакой другой партии, кроме партии барнаульцев". Ему явно нравится эта формула, придуманная Бавариным.

Кстати, о работе с Бавариным он говорит так: "Наши и беда, и счастье - мы мыслили почти одинаково. В некоторых вопросах - до смешного доходило - предлагали совершенно одинаковые решения, вплоть до одинаковых фраз. Хотя как люди мы были совершенно разными."

- Я сторонник того, чтобы жизнь развивалась эволюционным путем. Не люблю слова с приставкой "ре" реформа, революция. Соглашусь, революция - это скачок. Война тоже скачок. Но что приносят такие скачки людям? Ничего хорошего. В любой революции побеждают группы, а страдает большинство.

Эту последнюю фразу он сказал однажды своей знакомой. Когда шел последний в истории пленум крайкома партии, а рядом с театром драмы митинговали противники коммунистов, его отправили говорить с людьми (в тот момент он был заместителем председателя горисполкома). И знакомая тогда ему сказала: "Вы, коммуняки, жируете, построили себе социализм, а я хочу капитализм, я тоже хочу, как барыня, жить!" Он спросил у нее тогда: "А почему ты думаешь, что ты будешь барыней? Она отмахнулась от его вопроса. Он встретил ее спустя пятнадцать лет. Она несла в сумке два пакета молока, выданных в счет зарплаты. И вновь заговорила о социальной несправедливости.

Он привык к таким фразам. Они - часть его жизни. Часть жизни любого, кто в социальной иерархии стоит выше других. Его "выше" - это строгий кабинет в здании городской администрации, "восьмичасовой рабочий день - с восьми до восьми", как он сам говорит, служебная "Волга", личная очень хорошая машина "Нива", сад - семь соток с домиком, где он очень не любит копать грядки, но копает, потому что это мужская работа. Еще есть нормальная зарплата и особая привилегия быть во всем виноватым.

У него никогда не было высоких покровителей. О том, что все придется в жизни добиваться самому Колганов понял еще в начале жизненного пути. Он не делал карьеры.
Его отец был офицером. Мать - домохозяйкой. В семье - четверо детей, Владимир - младший. Когда после демобилизации отца они приехали в Барнаул, жили восьмером на 11 "квадратах" в коммуналке на Луговой. Это уже потом, когда отец проработал какое-то время на котельном заводе мастером, им дали квартиру на площади Октября.
Когда Вовкина "тимуровская команда" (были такие "формирования" в пионерской организации) стала лучшей в крае, и его собрались отправлять в Артек (а по тем временам это было очень круто!), вокруг предназначавшейся ему путевки стали происходить странные вещи: состоятельные родители его ровесников стали намекать на то, что, мол, может, и не надо Колганова в Артек отправлять, у них все равно денег на дорогу нет. Денег действительно не хватало. Помогла и отстояла эту поездку тетя Груша Антонова (он так ее и называет до сих пор) - воспитательница той самой "тимуровской команды" (по-нынешнему - "комнаты школьника"), которой командовал Владимир. Это был хороший урок социальной справедливости.

Из-за этой поездки Владимир не поступил в машиностроительный техникум - он окончил тогда седьмой класс и уже забрал документы из школы. На следующий год он поступил в строительный техникум. Не потому, что мечтал. Техникум находился ближе к дому, к тому же там учились знакомые ребята. А сам он хотел поскорее получить специальность и начать работать. То, что жили небогато, тоже было одной из причин.
Десятилетия спустя Колганову присвоили звание "Заслуженный строитель РФ".

В конце своей флотской службы он отказался от офицерской карьеры. Дисциплина его не пугала - он вполне вписался в предлагавшиеся условия и заканчивал службу, в звании старшины второй статьи, в должности командира отделения гидроакустиков и в ранге секретаря комитета комсомола эскадренного миноносца "Вразумительный". Просто его не вдохновлял пример отца, которому после демобилизации пришлось снова искать свое место в жизни.
Колганову всегда нравится ясная перспектива.

Потом были полтора года работы в отделе капитального строительства моторного завода. И в 26 лет его взяли на работу в ОКС горисполкома. Это были советские времена, и попасть в "номенклатуру" было и престижно, и непросто. Тем более в столь юном возрасте. Колганов пожимает плечами:

- На самом деле мне просто была нужна квартира. Уже женился, был ребенок. Я пришел к руководителю ОКСа горисполкома и сказал, что хочу там работать. У меня спросили: "Почему?". Я сказал о квартире. Мне ответили, что я получу ее в лучшем случае через два года, и взяли на работу.

Тогда нужны были молодые и энергичные. Так стал "молодой и энергичный" заниматся строительством жилья и так называемого соцкультбыта. Первое воспоминание - кукуруза выше человеческого роста, сквозь которую пробивались первые теодолитные ходы для будущего квартала 1075 (нынешний район Малахова-Юрина). Жилья в советские времена строили много. Очень много. И еще больше - если надо было отрапортовать об "успехе социалистической экономики". Когда стремление к "гигантизму" достигло отметки 300 000 квадратных метров в год (6 000 квартир), он приезжал на застраивавшийся Павловский тракт и рано утром, и в 12 ночи - считал этажи.

Из-за этих "трехсот тысяч", кстати, заработал и один из своих выговоров - за приписки. "Народный контроль" выявил, что в магазинах-пристройках, которые должны были обязательно сдаваться вместе с жилыми домами (о, милые прелести "совковой" архитектуры!...), имеются недоделки. Значит, считаться сданными эти площади не могут. Но это было уже после "рапорта". И о недоделках, и о том, что они будут, знали все и заранее. И о принципиальности, которую предстоит продемострировать "Народному контролю", тоже знали все и заранее. Это входило в правила игры. Как входили туда колгановские выговоры за то, что он строит помещения под музыкальные и художественные школы под видом бойлерных. Он, кстати, не без ехидства заметил по этому поводу: "Между прочим, все мои пять выговоров вынесены на уровне горкома партии. В первичке и на уровне райкома меня не считали нужным наказывать, так как моей вины не видели"

В советские времена было понятнее. Сейчас, считает Колганов, ответственнее. Приходится больше брать на себя.
- Нам секвестировали бюджет: вместо тщательно просчитанных и "ужатых" до предела 5 миллиардов 900 миллионов на сессии крайсовета оставили 3 миллиарда 600. 1 миллиард 400 миллионов мы должны отдать энергетикам. Полтора миллиарда - на зарплату бюджетникам. Остаются 700 миллионов. Я тоже могу принять силовое решение: поскольку 700 миллионов для поддержания социальной инфраструктуры недостаточно, закроем девять десятых детских садов и больниц. И кому от этого будет лучше? Нам приходится постоянно искать "золотую середину", проходить по лезвию ради того, чтобы могло существовать городское хозяйство и не нарушался социальный баланс в городе, а главное не страдали горожане.

Решения, выставлять свою кандидатуру на предстоящих в следующем году выборах мэра, Колганов еще не принял. Прогнозировать ситуацию и называть "по имени" те силы, которые могут, с его точки зрения, преследовать не вполне здоровые цели в борьбе за кресло мэра краевого центра, не стал. Сказал только: "Я думаю, что такие силы есть...".

... Колганов назвал четыре вида спорта, которыми занимался. Футбол, волейбол, бокс, штанга. Два командных вида, контактное единоборство и состязание с самим собой. Те, кто хоть немного интересовался когда-нибудь психологией, знают, что на выбор вида спорта влияет готовность человека к тому или иному виду борьбы.

Елена ГАВРИЛОВА

Газета "Свободный курс"
03 апреля 2003г.