-
a/A
+

Официальный сайт городаБарнаула. Тестовая версия

Прием обращений
Версия для слабовидящих

Противник революций (Газета "Свободный курс" от 03 апреля 2003г.)

Он пятнадцать лет был "вторым" лицом городской власти вел всю коммуналку, до этого строительство и экономику. В марте этого года после трагической гибели мэра Барнаула Владимира Николаевича Баварина стал "первым". Владимир Николаевич Колганов - его сейчас так же, как и Баварина, сотрудники городской администрации зовут "шефом".

Как назовет его город – покажет время. Баварина, приходилось слышать, звали "хозяином". Не нежно. Но уважительно.

Это смешно и наивно думать, будто от перемены лиц ничего не меняется. Ничего не менялось прежде, когда личность в истории значила мало и всем более менее ответственным товарищам надо было только правильно колебаться в соответствии с колебаниями линии партии. Сейчас тоже есть главная линия. Но не одна. И выбор как раз остается за личностью.

- Самая сложная проблема сейчас, - Колганов тщательно подбирает слова,
- главная проблема: в этой экономической ситуации сделать все от нас зависящее, все возможное, чтобы городское хозяйство и барнаульцы как можно меньше почувствовали на себе тяжесть тех проблем, которые сегодня решаются государством. Конечно, в отдельном городе социализм, коммунизм, капитализм или еще какой-нибудь "изм" не построишь. Но сделать все это менее болезненным для людей - это задача.

Еще он с удовольствием говорит о том, что "для нас нет никакой другой партии, кроме партии барнаульцев". Ему явно нравится эта формула, придуманная Бавариным.

Кстати, о работе с Бавариным он говорит так: "Наши и беда, и счастье - мы мыслили почти одинаково. В некоторых вопросах - до смешного доходило - предлагали совершенно одинаковые решения, вплоть до одинаковых фраз. Хотя как люди мы были совершенно разными."

- Я сторонник того, чтобы жизнь развивалась эволюционным путем. Не люблю слова с приставкой "ре" реформа, революция. Соглашусь, революция - это скачок. Война тоже скачок. Но что приносят такие скачки людям? Ничего хорошего. В любой революции побеждают группы, а страдает большинство.

Эту последнюю фразу он сказал однажды своей знакомой. Когда шел последний в истории пленум крайкома партии, а рядом с театром драмы митинговали противники коммунистов, его отправили говорить с людьми (в тот момент он был заместителем председателя горисполкома). И знакомая тогда ему сказала: "Вы, коммуняки, жируете, построили себе социализм, а я хочу капитализм, я тоже хочу, как барыня, жить!" Он спросил у нее тогда: "А почему ты думаешь, что ты будешь барыней? Она отмахнулась от его вопроса. Он встретил ее спустя пятнадцать лет. Она несла в сумке два пакета молока, выданных в счет зарплаты. И вновь заговорила о социальной несправедливости.

Он привык к таким фразам. Они - часть его жизни. Часть жизни любого, кто в социальной иерархии стоит выше других. Его "выше" - это строгий кабинет в здании городской администрации, "восьмичасовой рабочий день - с восьми до восьми", как он сам говорит, служебная "Волга", личная очень хорошая машина "Нива", сад - семь соток с домиком, где он очень не любит копать грядки, но копает, потому что это мужская работа. Еще есть нормальная зарплата и особая привилегия быть во всем виноватым.

У него никогда не было высоких покровителей. О том, что все придется в жизни добиваться самому Колганов понял еще в начале жизненного пути. Он не делал карьеры.
Его отец был офицером. Мать - домохозяйкой. В семье - четверо детей, Владимир - младший. Когда после демобилизации отца они приехали в Барнаул, жили восьмером на 11 "квадратах" в коммуналке на Луговой. Это уже потом, когда отец проработал какое-то время на котельном заводе мастером, им дали квартиру на площади Октября.
Когда Вовкина "тимуровская команда" (были такие "формирования" в пионерской организации) стала лучшей в крае, и его собрались отправлять в Артек (а по тем временам это было очень круто!), вокруг предназначавшейся ему путевки стали происходить странные вещи: состоятельные родители его ровесников стали намекать на то, что, мол, может, и не надо Колганова в Артек отправлять, у них все равно денег на дорогу нет. Денег действительно не хватало. Помогла и отстояла эту поездку тетя Груша Антонова (он так ее и называет до сих пор) - воспитательница той самой "тимуровской команды" (по-нынешнему - "комнаты школьника"), которой командовал Владимир. Это был хороший урок социальной справедливости.

Из-за этой поездки Владимир не поступил в машиностроительный техникум - он окончил тогда седьмой класс и уже забрал документы из школы. На следующий год он поступил в строительный техникум. Не потому, что мечтал. Техникум находился ближе к дому, к тому же там учились знакомые ребята. А сам он хотел поскорее получить специальность и начать работать. То, что жили небогато, тоже было одной из причин.
Десятилетия спустя Колганову присвоили звание "Заслуженный строитель РФ".

В конце своей флотской службы он отказался от офицерской карьеры. Дисциплина его не пугала - он вполне вписался в предлагавшиеся условия и заканчивал службу, в звании старшины второй статьи, в должности командира отделения гидроакустиков и в ранге секретаря комитета комсомола эскадренного миноносца "Вразумительный". Просто его не вдохновлял пример отца, которому после демобилизации пришлось снова искать свое место в жизни.
Колганову всегда нравится ясная перспектива.

Потом были полтора года работы в отделе капитального строительства моторного завода. И в 26 лет его взяли на работу в ОКС горисполкома. Это были советские времена, и попасть в "номенклатуру" было и престижно, и непросто. Тем более в столь юном возрасте. Колганов пожимает плечами:

- На самом деле мне просто была нужна квартира. Уже женился, был ребенок. Я пришел к руководителю ОКСа горисполкома и сказал, что хочу там работать. У меня спросили: "Почему?". Я сказал о квартире. Мне ответили, что я получу ее в лучшем случае через два года, и взяли на работу.

Тогда нужны были молодые и энергичные. Так стал "молодой и энергичный" заниматся строительством жилья и так называемого соцкультбыта. Первое воспоминание - кукуруза выше человеческого роста, сквозь которую пробивались первые теодолитные ходы для будущего квартала 1075 (нынешний район Малахова-Юрина). Жилья в советские времена строили много. Очень много. И еще больше - если надо было отрапортовать об "успехе социалистической экономики". Когда стремление к "гигантизму" достигло отметки 300 000 квадратных метров в год (6 000 квартир), он приезжал на застраивавшийся Павловский тракт и рано утром, и в 12 ночи - считал этажи.

Из-за этих "трехсот тысяч", кстати, заработал и один из своих выговоров - за приписки. "Народный контроль" выявил, что в магазинах-пристройках, которые должны были обязательно сдаваться вместе с жилыми домами (о, милые прелести "совковой" архитектуры!...), имеются недоделки. Значит, считаться сданными эти площади не могут. Но это было уже после "рапорта". И о недоделках, и о том, что они будут, знали все и заранее. И о принципиальности, которую предстоит продемострировать "Народному контролю", тоже знали все и заранее. Это входило в правила игры. Как входили туда колгановские выговоры за то, что он строит помещения под музыкальные и художественные школы под видом бойлерных. Он, кстати, не без ехидства заметил по этому поводу: "Между прочим, все мои пять выговоров вынесены на уровне горкома партии. В первичке и на уровне райкома меня не считали нужным наказывать, так как моей вины не видели"

В советские времена было понятнее. Сейчас, считает Колганов, ответственнее. Приходится больше брать на себя.
- Нам секвестировали бюджет: вместо тщательно просчитанных и "ужатых" до предела 5 миллиардов 900 миллионов на сессии крайсовета оставили 3 миллиарда 600. 1 миллиард 400 миллионов мы должны отдать энергетикам. Полтора миллиарда - на зарплату бюджетникам. Остаются 700 миллионов. Я тоже могу принять силовое решение: поскольку 700 миллионов для поддержания социальной инфраструктуры недостаточно, закроем девять десятых детских садов и больниц. И кому от этого будет лучше? Нам приходится постоянно искать "золотую середину", проходить по лезвию ради того, чтобы могло существовать городское хозяйство и не нарушался социальный баланс в городе, а главное не страдали горожане.

Решения, выставлять свою кандидатуру на предстоящих в следующем году выборах мэра, Колганов еще не принял. Прогнозировать ситуацию и называть "по имени" те силы, которые могут, с его точки зрения, преследовать не вполне здоровые цели в борьбе за кресло мэра краевого центра, не стал. Сказал только: "Я думаю, что такие силы есть...".

... Колганов назвал четыре вида спорта, которыми занимался. Футбол, волейбол, бокс, штанга. Два командных вида, контактное единоборство и состязание с самим собой. Те, кто хоть немного интересовался когда-нибудь психологией, знают, что на выбор вида спорта влияет готовность человека к тому или иному виду борьбы.

Елена ГАВРИЛОВА

Газета "Свободный курс"
03 апреля 2003г.